Frontpage Slideshow | Copyright © 2006-2011 JoomlaWorks Ltd.

Архиерейские богослужения

7 июля, сб
Христо-Рождественский кафедральный собор

12 июля, чт
Христо-Рождественский храм

15 июля, вс
Храм свтт. Митрофана и Тихона

Актуальная информация

Патриарх призвал равняться в деле проповеди на святых Кирилла и Мефодия 27.05.2018

Владимир Путин поздравил Святейшего Патриарха Кирилла с Днём тезоименитства 24.05.2018

Патриарх Кирилл: Напавшие на храм в Грозном не имеют ничего общего с верой в Бога. 21.05.2018

Названы номинанты Патриаршей литературной премии 2018 года 18.05.2018

Патриарх Кирилл о церковной благотворительности и социальном служении 14.05.2018

Патриарх Кирилл совершил благодарственный молебен по случаю вступления в должность Президента России Владимира Путина 7.05.2018

На 40-й день после пожара в торговом центре в Кемерове Патриарх Кирилл возложил цветы к месту трагедии 3.05.2018

Пасхальное послание Святейшего Патриарха Кирилла 8.04.2018

Пасхальное послание Высокопреосвященнейшего митрополита Липецкого и Задонского Никона 8.04.2018

Соболезнование Митрополита Никона родным и близким погибших и пострадавших при пожаре в Кемерово 26.03.2018

Изречения великих

Только с сердцем, полным любви, можно обличать грехи другого человека.

Преподобный
Гавриил (Угребадзе)

Свет Христов просвещает всех!

Книги Нового Завета

Евангелие от Матфея

Евангелие от Марка

Евангелие от Луки

Евангелие от Иоанна

Первое послание
к Коринфянам

апостола Павла

Молитвы

Молитвы утренние

Молитвы на сон грядущим

Шестопсалмие

Псалтирь

Иисусова молитва

Последование
ко Святому Причащению

Акафист Сладчайшему Господу нашему Иисусу Христу

Акафист Пресвятой Богородице

Акафист Николаю Чудотворцу

Рекомендуем

«Андрей Рублев. Троица».
Авторская программа Паолы Волковой из цикла «Мост над бездной»

«Чудотворец».
Документальный фильм Аркадия Мамонтова о святителе Николае Чудотворце

«Вознесение».
Фильм студии «Неофит» «Вознесение» из цикла «Лето Господне»

«Церковь».
Лекция протоиерея Вадима Леонова

Песни о войне и песни военных лет в исполнении Дмитрия Хворостовского

Пасхальные песнопения в исполнении сестринского хора Свято-Елисаветинского монастыря

«Митрополит Антоний Сурожский».
Фильм из цикла «Проповедники»

«Иеромонах Серафим (Роуз)».
Фильм из цикла «Проповедники»

«Русская Пасха в Иерусалиме».
Фильм

«Христос анести!».
Тамара Романова. Записки паломницы

«Крестный путь Иисуса Христа на Голгофу».
Фильм из цикла «Закон Божий»

«Страсти по Матфею».
Оратория митрополита Илариона (Алфеева)

«На реках Вавилонских».
Исполняет мужской хор Подворья Свято-Троицкой Сергиевой Лавры в Москве

«Гонения на Церковь в России ХХ века».
Фильм из цикла «Церковь в истории»

«Иисус Христос и Его Церковь».
Фильм из цикла «Церковь в истории»

«Какими чистыми устами...».
Исполняет сестринский хор Свято-Тихоновского Преображенского женского монастыря

«Рождество».
Фильм митрополита Илариона (Алфеева)

Акафист Рождеству Христову.

«Рождество Христово».
Мультфильм Михаила Алдашина

«Эта ночь святая – эта ночь спасенья».
Исполняют сестры Свято-Елисаветинского монастыря

«Записки паломницы. Вифлеем».
Литературный очерк Тамары Романовой

Святитель Иоанн Златоуст о посте

«Введение во храм».
Фильм митрополита Илариона (Алфеева) из цикла «Праздники»

«Слава Богу за все! Крестный путь Иоанна Златоуста».
Документальный фильм

Храм Покрова на Нерли.
Аэросъемка

«Гонения на Церковь в России ХХ века».
Фильм митрополита Илариона (Алфеева) из цикла «Церковь в истории»

«Царство Небесное».
Передача из цикла «Православная энциклопедия»

«Покров».
Фильм митрополита Илариона (Алфеева) из цикла «Праздники»

Акафист преподобному Сергию Радонежскому

«Крестовоздвижение».
Фильм митрополита Илариона (Алфеева) из цикла «Праздники»

«Кресту Твоему поклоняемся, Владыко...».
Исполняет хор Сретенского ставропигиального мужского монастыря (г. Москва)

«Рождество Богородицы».
Фильм митрополита Илариона (Алфеева) из цикла «Праздники»

«Царица Небесная. Богоматерь Владимирская».
Документальный фильм

«Успение Пресвятой Богородицы».
Фильм митрополита Илариона (Алфеева) из цикла «Праздники»

«Церковная иерархия».
Лекция протоиерея Владимира Цыпина

«Значение и устройство православного храма».
Лекция протоиерея Игоря Фомина

«Вознесение».
Фильм студии «Неофит» из цикла «Лето Господне»

«Личность Иисуса Христа».
Лекция священника Андрея Рахновского

«Московская духовная академия».
Документальный фильм

Полезные ссылки

23 декабря. Святителя Иоасафа, епископа Белгородского (1754)

В не­боль­шом го­род­ке Пол­тав­ской гу­бер­нии в сен­тяб­ре 1705 го­да, в день Рож­де­ства Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы во вре­мя со­вер­ше­ния Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии, в се­мье Ан­дрея Ди­мит­ри­е­ви­ча и Ма­рии Да­ни­лов­ны Гор­лен­ко, ро­дил­ся мла­де­нец-пер­ве­нец. Ро­ди­те­ли бы­ли очень ра­ды рож­де­нию сы­на, на­след­ни­ка и про­дол­жа­те­ля их дво­рян­ско­го и пра­во­слав­но­го ро­да. На­ре­чен­ный во Свя­том Кре­ще­нии име­нем Иоаки­ма, ро­ди­те­ля Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, па­мять ко­то­ро­го еже­год­но празд­ну­ет­ся свя­той Пра­во­слав­ной цер­ко­вью 9 сен­тяб­ря, мла­де­нец Иоаким (впо­след­ствии свя­ти­тель Иоасаф) все­гда на­хо­дил­ся под осо­бым по­кро­ви­тель­ством Пре­чи­стой Вла­ды­чи­цы.

Но не суж­де­но бы­ло сбыть­ся во­ле ро­ди­те­лей Иоаки­ма о том, что­бы их пер­ве­нец стал и на­след­ни­ком их бо­га­тых дво­рян­ских име­ний. Гос­подь го­то­вил сво­е­му из­бран­ни­ку иной путь, путь ино­че­ской жиз­ни, путь пас­тыр­ско­го слу­же­ния Его Свя­той Пра­во­слав­ной Церк­ви. Еще в го­ды от­ро­че­ства Иоаки­ма Ми­ло­сер­дый Гос­подь воз­ве­стил Свою Свя­тую во­лю о его бу­ду­щем в чу­дес­ном ви­де­нии, ко­то­рое бы­ло яв­ле­но от­цу Иоаки­ма Ан­дрею Ди­мит­ри­е­ви­чу.

Од­на­жды ве­че­ром он си­дел на крыль­це сво­е­го до­ма и вдруг, при за­хо­де солн­ца, уви­дел сто­яв­шую за го­ри­зон­том на воз­ду­хе Бо­жию Ма­терь с Ан­ге­лом и у ног Их сы­на сво­е­го Иоаки­ма, сто­я­ще­го на ко­ле­нях и при­но­ся­ще­го Бо­жи­ей Ма­те­ри мо­лит­вы. По­том он услы­шал сло­ва Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы: «До­вле­ет Мне мо­лит­ва твоя», и в этот мо­мент сле­тел Ан­гел Гос­по­день и об­ла­чил Иоаки­ма в ар­хи­ерей­скую ман­тию. По­ра­жен­ный див­ным и зна­ме­на­тель­ным ви­де­ни­ем, отец Иоаки­ма при­нял дерз­но­ве­ние ска­зать: «Нам-же, ро­ди­те­лям, Пре­чи­стая Бо­го­ма­терь, что остав­ля­ешь?» От­ве­та от Пре­чи­стой Де­вы Ма­рии на во­прос ро­ди­те­ля Иоаки­ма не по­сле­до­ва­ло, и яв­ле­ние окон­чи­лось. Же­ла­ние Ан­дрея Ди­мит­ри­е­ви­ча пе­ре­ска­зать сво­ей су­пру­ге ви­ден­ное не осу­ще­стви­лось — про­хо­дя не­сколь­ко ком­нат сво­е­го до­ма, он за­был ви­ден­ное и как ни ста­рал­ся вспом­нить яв­ле­ние, не мог по­стиг­нуть это­го до са­мой кон­чи­ны сво­е­го сы­на Иоаки­ма. Так Гос­подь пред­ска­зал то, что сбы­лось в свое вре­мя, и ве­ли­кий угод­ник Бо­жий — Свя­ти­тель Иоасаф, с са­мых ран­них лет стал на этот Бо­жий путь — на путь люб­ви Хри­сто­вой, люб­ви, ко­то­рая впо­след­ствии из­ли­ва­лась из его серд­ца на всех лю­дей.

***

Св. Иоасаф про­ис­хо­дил из слав­но­го ма­ло­рос­сий­ско­го се­мей­ства, ко­то­рое удо­сто­и­лось по­лу­чить в XVII ве­ке пра­ва рус­ско­го дво­рян­ства. Род Гор­лен­ко — один из древ­них и слав­ных ро­дов в ис­то­рии Ма­ло­рос­сии. Фа­ми­лия их бе­рет свое на­ча­ло от вы­ход­цев из Угор­ской Ру­си в За­по­рож­скую Сечь. Мно­гие из чле­нов Ро­да Гор­лен­ко, жив­шие по ту сто­ро­ну Дне­пра, т.е. в под­чи­нен­ной то­гда поль­ско­му вла­ды­че­ству об­ла­сти, при­об­ре­ли се­бе сла­ву рев­ност­ных и не­по­ко­ле­би­мых по­бор­ни­ков пра­во­сла­вия в его мно­го­ве­ко­вой борь­бе с рим­ским ка­то­ли­че­ством.

Ро­ди­те­ли св. Иоаса­фа, как мы уже ска­за­ли, бы­ли очень бо­го­бо­яз­нен­ны и жи­ли по всем пра­ви­лам Пра­во­слав­ной Церк­ви. Отец — Ан­дрей Ди­мит­ри­е­вич Гор­лен­ко, был бун­чуж­ным, т.е. за­ве­до­вал бун­чу­ком — вой­ско­вым зна­ме­нем при гет­ма­не Да­ни­и­ле Пав­ло­ви­че Апо­сто­ле, на до­че­ри ко­то­ро­го он и был же­нат. Это был сми­рен­ный и крот­кий че­ло­век, ко­то­рый бо­лее все­го от­да­вал­ся внут­рен­ней ду­хов­ной жиз­ни, от­ли­чал­ся боль­шим ни­ще­лю­би­ем и тя­го­те­ни­ем к ре­ше­нию про­блем нрав­ствен­но­го со­вер­шен­ства. По­след­ние го­ды сво­ей жиз­ни Ан­дрей Ди­мит­ри­е­вич про­вел в со­вер­шен­ном оди­но­че­стве, в не­боль­шом до­ми­ке, по­стро­ен­ном в ле­су под При­лу­кой (го­род, в ко­то­ром жи­ла се­мья Гор­лен­ко), а се­мья оста­ва­лась в При­лу­ках, ку­да он ез­дил толь­ко по празд­ни­кам.

Мать св. Иоаса­фа — Ма­рия Да­ни­лов­на, так­же от­ли­ча­лась ис­крен­ним бла­го­че­сти­ем, твер­дою при­вер­жен­но­стью к Пра­во­слав­ной ве­ре, от­мен­ным усер­ди­ем к хра­мам Бо­жи­им и ува­же­ние к ду­хо­вен­ству и мо­на­ше­ству.

Во­об­ще нуж­но ска­зать, что жизнь ма­ло­рос­си­ян в то вре­мя от­ли­ча­лась осо­бен­ной ре­ли­ги­оз­но­стью. До­маш­няя жизнь их шла по цер­ков­но­му уста­ву — стро­го со­блю­да­лись по­сты и об­ря­ды Пра­во­слав­ной Церк­ви, на­зна­ча­лись осо­бые епи­ти­мии — про­честь не­сколь­ко раз Псал­тирь или Но­вый За­вет. Они зна­ли как Бо­жии за­по­ве­ди, так и за­ве­ты От­цов и ста­ра­лись ис­пол­нять их. Мож­но ска­зать, что се­мей­ство Гор­лен­ко в то вре­мя от­ли­ча­лось осо­бой ре­ли­ги­оз­но­стью, ни­ще­лю­би­ем и бла­го­тво­ри­тель­но­стью. Так, на­при­мер, Ди­мит­рий Гор­лен­ко (дед св. Иоаса­фа) по­стро­ил в Свя­то-Тро­иц­кой Пу­стын­но-Гу­стин­ской оби­те­ли две церк­ви — во имя свв. апо­сто­лов Пет­ра и Пав­ла и свт. Ни­ко­лая. Вос­пи­ты­ва­ясь в та­кой се­мье, мо­ло­дой от­рок Иоаким с ран­них лет от­ли­чал­ся боль­шой ре­ли­ги­оз­ной на­стро­ен­но­стью, ко­то­рая и ра­до­ва­ла его ро­ди­те­лей, но вме­сте с тем по вре­ме­нам при­во­ди­ла их к пе­чаль­ным ду­мам о бу­ду­щей судь­бе маль­чи­ка, ко­то­ро­го они, не­смот­ря на сла­бое сло­же­ние его, про­чи­ли в на­след­ни­ки сво­их по­че­стей и име­ний. Так шло вре­мя, и ро­ди­те­лям нуж­но бы­ло по­за­бо­тить­ся о вос­пи­та­нии сы­на сво­е­го. До­маш­ние сред­ства для столь ве­ли­ко­го де­ла бы­ли не­до­ста­точ­ны. Вслед­ствие это­го ро­ди­те­ли Иоаки­ма, по­бо­ров в се­бе не­же­ла­ние раз­лу­ки с лю­би­мым сы­ном, от­пра­ви­ли его на вось­мом го­ду жиз­ни в Ки­ев­скую Ака­де­мию для изу­че­ния на­ук, в осо­бен­но­сти сло­вес­ных. Ки­ев­ская Ака­де­мия в то вре­мя бы­ла един­ствен­ным выс­шим учеб­ным за­ве­де­ни­ем для на­сель­ни­ков все­го юга Рос­сии и слу­жи­ла глав­ным опло­том пра­во­сла­вия в его борь­бе с рим­ским ка­то­ли­циз­мом.

По­сле доб­ро­го се­мей­но­го вос­пи­та­ния, юный Иа­оким по­сту­пил в та­кое учеб­ное за­ве­де­ние, в ко­то­ром еще бо­лее мог­ла раз­ви­вать­ся и укреп­лять­ся, при со­дей­ствии бла­го­да­ти Бо­жи­ей, бла­го­че­сти­вая на­стро­ен­ность его. Это­му спо­соб­ство­вал и бла­го­че­сти­вый склад по­лу­мо­на­ше­ской жиз­ни в ака­де­мии, и оби­лие свя­тынь в г. Ки­е­ве — ма­те­ри го­ро­дов Рус­ских, и осо­бен­но зна­ком­ство с ино­ка­ми-по­движ­ни­ка­ми Ки­е­во-Пе­чер­ски­ми, с ко­то­ры­ми лю­бил бе­се­до­вать Иоаким. Все это спо­соб­ство­ва­ло то­му, что уже на 11-м го­ду сво­ей жиз­ни Иоаким Гор­лен­ко воз­лю­бил мо­на­ше­ство, на 16-м го­ду жиз­ни, ко вре­ме­ни окон­ча­ния школь­но­го об­ра­зо­ва­ния, в нем утвер­ди­лось на­ме­ре­ние быть мо­на­хом и все­це­ло овла­де­ло его во­лею, а на 18-м го­ду жиз­ни в Иоаки­ме окон­ча­тель­но со­зре­ла и утвер­ди­лась мысль об от­ре­че­нии от ми­ра и при­ня­тии ино­че­ства. Со­зна­вая на­пе­ред ту скорбь, ка­кую мог­ла бы при­чи­нить ро­ди­те­лям весть о пла­мен­ном же­ла­нии его при­нять мо­на­ше­ство, Иоаким в те­че­нии двух лет скры­вал от них свое вы­со­кое бла­гое на­ме­ре­ние, вся­че­ски ис­пы­ты­вая се­бя.

***

Мысль о при­ня­тии мо­на­ше­ства оста­ва­лась в юном ра­бот­ни­ке Хри­сто­вом не­по­ко­ле­би­мой. И, по­доб­но Фе­о­до­сию Пе­чер­ско­му, Иоаким до­сти­га­ет за­вет­ной це­ли по­ми­мо ро­ди­тель­ской во­ли. Бо­же­ствен­ный при­зыв Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста для бла­го­че­сти­во на­стро­ен­но­го Иоаки­ма был свя­тее во­ли ро­ди­те­лей, не со­чув­ство­вав­ших на пер­вых по­рах его вы­со­ко­му и бла­го­му на­ме­ре­нию — при­нять ино­че­ство. Под пред­ло­гом окон­ча­ния ака­де­ми­че­ско­го кур­са (до­вер­ше­ния сво­е­го об­ра­зо­ва­ния) Иоаким, как и рань­ше, в опре­де­лен­ное вре­мя от­пра­вил­ся в Ки­ев с пре­дан­ным слу­гой. По при­бы­тии в Ки­ев, он в ско­ром вре­ме­ни оста­вил Ака­де­мию и уда­лил­ся в пу­стын­ный и от­ли­чав­ший­ся стро­го-по­движ­ни­че­ской жиз­нью Ки­е­во-Ме­жи­гор­ский Спа­со-Пре­об­ра­жен­ский мо­на­стырь, в ко­то­ром и пре­дал­ся все­це­ло мо­на­стыр­ско­му по­слу­ша­нию — под­го­то­ви­тель­ной сту­пе­ни к при­ня­тию мо­на­ше­ства. Здесь Иоаким лю­бил уеди­нять­ся для мо­лит­вы в пе­ще­ру од­ной го­ры. Рев­ность мо­ло­до­го по­слуш­ни­ка к мо­лит­вен­ным по­дви­гам, умерщ­вле­нию пло­ти и по­ко­ре­нию ее ду­ху до­хо­ди­ла в это вре­мя до то­го, что он в про­дол­же­нии ис­ку­са не вку­шал да­же ва­ре­ной пи­щи, до­воль­ству­ясь са­мой скуд­ною, су­ро­вою пи­щею. А что­бы ро­ди­те­ли его не узна­ли о его по­ступ­ле­нии в мо­на­стырь и не взя­ли бы его от­ту­да, он оста­вил в Ки­е­ве вер­но­го слу­гу сво­е­го, ко­то­рый, по­лу­чая пись­ма от ро­ди­те­лей его, от­прав­лял их к не­му в мо­на­стырь, а от­ве­ты сы­на, по­лу­ча­е­мые буд­то бы из Ки­е­ва, пе­ре­сы­лал в дом ро­ди­те­лей.

Это про­дол­жа­лось два го­да. По­сле 2-х го­дич­но­го ис­пы­та­ния в Ки­е­во-Ме­жи­гор­ском Спа­со-Пре­об­ра­жен­ском мо­на­сты­ре, по­движ­ник Иоаким Гор­лен­ко на 21 го­ду жиз­ни, 27 ок­тяб­ря 1725 го­да при­нял ря­со­фор от все­чест­но­го от­ца иерос­хи­мо­на­ха Фе­о­до­ра в пе­щер­ном хра­ме Ме­жи­гор­ско­го мо­на­сты­ря во имя свя­тых бо­го­нос­ных отец Онуф­рия и Пет­ра Афон­ско­го и на­ре­чен был в ино­че­стве Ила­ри­о­ном.

По при­ня­тии ря­со­фо­ра, он от­крыл свою тай­ну ро­ди­те­лям че­рез сво­е­го вер­но­го слу­гу, про­ся у них про­ще­ния в том, что без их поз­во­ле­ния и бла­го­сло­ве­ния при­нял оный, т.е. ря­со­фор.

Стро­га ас­ке­ти­че­ская чер­та нрав­ствен­но­го об­ли­ка сми­рен­но­го Ила­ри­о­на (впо­след­ствии св. Иоаса­фа), ко­то­рый с юных лет на­чал борь­бу с гре­хов­ны­ми вле­че­ни­я­ми, ко­то­рый с юно­сти по­знал су­е­ту ми­ра и брен­ность пре­хо­дя­щих его благ, не­за­бвен­на для на­сель­ни­ков Ма­ро­рос­сии. Из рас­ска­зов ма­ло­рос­сов вид­но, что сми­рен­ный инок Ки­е­во-Ме­жи­гор­ско­го мо­на­сты­ря, бы­вая в до­ме от­ца сво­е­го, в име­нии Чер­няв­щи­на, При­лук­ско­го уез­да Пол­тав­ской гу­бер­нии, во вре­мя пир­шеств, пред­ла­га­е­мых по вре­ме­нам его ро­ди­те­лем для мно­го­чис­лен­ных го­стей (со­се­дей, род­ствен­ни­ков, зна­ко­мых), си­дел вда­ли от сто­ла, оди­но­ко, в уг­лу гро­мад­но­го за­ла и ел кор­ки чер­но­го хле­ба, не раз­ре­шая се­бе при­ка­сать­ся к пи­ще, ко­то­рая по­да­ва­лась го­стям. Он не раз­де­лял ра­до­сти при­вет­ли­вых ра­душ­ных хо­зя­ев (ро­ди­те­лей сво­их), и на ве­се­лия го­стей он смот­рел взо­ром без­гра­нич­но­го не­до­уме­ния и со­стра­да­ния. Для то­го, что­бы усто­ять сре­ди со­блаз­на и вме­сте с этим не огор­чать ис­по­ве­да­ни­ем сво­ей ве­ры близ­ких для се­бя лю­дей и тех, для ко­го она бы­ла не­по­нят­ной, нуж­но бы­ло иметь не­обык­но­вен­ную твер­дость во­ли, стой­кость ха­рак­те­ра, силь­ную ве­ру и рев­ность к сла­ве Бо­жи­ей. И все это, т.е. вы­со­кие ка­че­ства ду­ши, как по­ка­зы­ва­ет об­раз по­ве­де­ния сми­рен­но­го ино­ка Ила­ри­о­на, дав­но бы­ло в ду­ше юно­го по­движ­ни­ка (впо­след­ствии свт. Иоаса­фа).

***

По­сле двух­го­дич­но­го пре­бы­ва­ния в Ки­е­во-Ме­жи­гор­ском мо­на­сты­ре, ря­со­фор­ный Ила­ри­он, об­ра­тив­ший на се­бя вни­ма­ние выс­ше­го ду­хов­но­го на­чаль­ства стро­гой по­движ­ни­че­ской жиз­нью, был вы­зван в Ки­е­во-брат­ский мо­на­стырь. Здесь 21 но­яб­ря, в празд­ник Вве­де­ния во храм Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, 1727-го го­да 22-х лет­ний Ила­ри­он, по от­ре­че­нии от все­го мир­ско­го, при­нял от пре­по­доб­ней­ше­го от­ца Ила­ри­о­на Ле­виц­ко­го, рек­то­ра ака­де­мии и игу­ме­на то­го мо­на­сты­ря (Ки­е­во-брат­ско­го), ве­ли­кое по­стри­же­ние в ман­тию с име­нем Иоасаф, в честь св. Иоаса­фа, Ца­ре­ви­ча ин­дий­ско­го, па­мять ко­то­ро­го празд­ну­ет­ся Цер­ко­вью 19 но­яб­ря. В сле­ду­ю­щем го­ду 6 ян­ва­ря 1728 го­да, инок Иоасаф был по­свя­щен Ки­ев­ским ар­хи­епи­ско­пом Вар­ла­а­мом Ва­на­то­ви­чем в сан иеро­ди­а­ко­на. Спу­стя год, иеро­ди­а­кон Иоасаф был опре­де­лен учи­те­лем низ­ше­го клас­са Ки­ев­ской ака­де­мии. Три го­да про­дол­жа­лось его по­слу­ша­ние учи­те­лем, по­сле че­го в ав­гу­сте 1732 го­да бу­ду­щий свя­ти­тель, со­глас­но рас­по­ря­же­нию ки­ев­ско­го ар­хи­епи­ско­па (впо­след­ствии мит­ро­по­ли­та) Ра­фа­и­ла За­бо­ров­ско­го, от­пра­вил­ся со­би­рать по­жерт­во­ва­ния по Ма­ло­рос­сии на ре­монт ака­де­ми­че­ских зда­ний. Уже в эти го­ды вы­со­ко­прео­свя­щен­ный по­движ­ник-ас­кет ар­хи­епи­скоп Ра­фа­ил За­бо­ров­ский, за­ме­тив в иеро­ди­а­ко­не Иоаса­фе Гор­лен­ко вы­со­кие ду­хов­ные да­ро­ва­ния, при­бли­зил его к се­бе и 13 сен­тяб­ря 1734 го­да на­зна­чил эк­за­ме­на­то­ром при Ки­ев­ской ка­фед­ре, а 8 но­яб­ря то­го же 1734 го­да, на 30 го­ду жиз­ни, по­свя­тил иеро­ди­а­ко­на Иоаса­фа в сан иеро­мо­на­ха. Имен­но в это вре­мя бу­ду­щий свя­ти­тель Иоасаф на­чи­на­ет тру­дить­ся на ни­ве пас­тыр­ско­го слу­же­ния. Сна­ча­ла в Ки­е­во-брат­ском мо­на­сты­ре, а по­том в Ки­е­во-Со­фий­ском ка­фед­раль­ном со­бо­ре. Сверх это­го с 1738 го­да иеро­мо­нах Иоасаф яв­лял­ся чле­ном Ки­ев­ской ду­хов­ной кон­си­сто­рии.

В эти го­ды сми­рен­ный иеро­мо­нах Иоасаф Гор­лен­ко так же на­хо­дил­ся под по­кро­ви­тель­ством ар­хи­епи­ско­па Ра­фа­и­ла За­бо­ров­ско­го, ко­то­рый ви­дя рев­ность и тру­до­лю­бие мо­ло­до­го пас­ты­ря, бла­го­слов­ля­ет его (в 1737 го­ду) на служ­бу в до­воль­но на­се­лен­ный Лу­бен­ско-Мгар­ский Пре­об­ра­жен­ский мо­на­стырь игу­ме­ном оби­те­ли.

32-х лет­ний мо­ло­дой иеро­мо­нах Иоасаф, при­нял по­чет­ное на­зна­че­ние с не­ска­зан­ным сми­ре­ни­ем. Лишь пре­да­ва­ясь Бо­жи­е­му смот­ре­нию и во­ле ар­хи­пас­тыр­ской, он по край­не­му сво­е­му не­же­ла­нию при­нял дан­ный пост игу­мен­ства. Жизнь и де­я­тель­ность игу­ме­на Иоаса­фа в Лу­бен­ском Пре­об­ра­жен­ском мо­на­сты­ре бы­ла слож­на и мно­го­труд­на. По­ми­мо сво­ей тер­ри­то­рии в ве­де­нии мо­на­сты­ря со­сто­я­ла оби­тель Крас­но­гор­ская, на­мест­ник ко­то­рой на­хо­дил­ся в под­чи­не­нии Лу­бен­ско­го игу­ме­на. Так­же не­ко­то­рые при­ход­ские хра­мы в этой об­ла­сти бы­ли в ве­де­нии св. оби­те­ли. Мо­ло­до­му игу­ме­ну пред­сто­я­ла ши­ро­кая, труд­ная и слож­ная де­я­тель­ность, и он, как вид­но из ак­тов и до­ку­мен­тов, со­хра­нив­ших­ся в ар­хи­ве Лу­бен­ско­го мо­на­сты­ря, явил се­бя тру­до­лю­би­вым, спра­вед­ли­вым, люб­ве­обиль­ным и весь­ма за­бот­ли­вым упра­ви­те­лем Лу­бен­ской оби­те­лью.

Вре­мя слу­же­ния мо­ло­до­го игу­ме­на Иоаса­фа Гор­лен­ко в Лу­бен­ском Мгар­ском Спа­со-Пре­об­ра­жен­ском мо­на­сты­ре, рав­но как и преды­ду­щее вре­мя его жиз­ни, по всей спра­вед­ли­во­сти мо­жет быть на­зва­но вре­ме­нем упор­ной и силь­ной ду­хов­ной борь­бы сми­рен­но­го по­движ­ни­ка. В про­дол­же­нии управ­ле­ния Лу­бен­ской оби­те­лью, как в преды­ду­щее, так и в по­сле­ду­ю­щее вре­мя, игу­мен Иоасаф вел стро­го по­движ­ни­че­скую жизнь. Об этом сви­де­тель­ству­ет тот факт, что в этот пе­ри­од он под­вер­гал­ся ча­стым и про­дол­жи­тель­ным не­ду­гам те­лес­ным. По­след­ние же, не­со­мнен­но, бы­ли пря­мым след­стви­ем стро­го по­движ­ни­че­ской жиз­ни его. Сам св. Иоасаф в сво­их ав­то­био­гра­фи­че­ских за­пис­ках пи­шет про это так: «16 ав­гу­ста 1737 го­да я креп­ко за­бо­лел и уже чув­ство­вал близ­кий ис­ход жиз­ни, но Бо­жьим ми­ло­сер­ди­ем был по­ми­ло­ван...», «27 сен­тяб­ря 1740 го­да, пи­шет он, я опять за­бо­лел и стра­дал от­ча­ян­но до по­ло­ви­ны фев­ра­ля, но ми­ло­сер­дый Бог оста­вил мне жизнь для Его про­слав­ле­ния».

Во вре­мя сво­е­го на­сто­я­тель­ства в Лу­бен­ском мо­на­сты­ре игу­мен Иоасаф спо­до­бил­ся ви­деть два за­ме­ча­тель­ных сно­ви­де­ния. В оба ра­за он ви­дел Кон­стан­ти­но­поль­ско­го пат­ри­ар­ха Афа­на­сия, не­тлен­но по­чи­ва­ю­ще­го в Лу­бен­ском мо­на­сты­ре, и два­жды он слы­шал от не­го сло­ва одоб­ре­ния.

Но упор­ная и уси­лен­ная ра­бо­та мо­ло­до­го игу­ме­на Иоаса­фа над воз­де­лы­ва­ни­ем ду­хов­но­го су­ще­ства сво­е­го со­глас­но с тре­бо­ва­ни­ем еван­гель­ско­го нрав­ствен­но­го за­ко­на, не от­ня­ла у не­го оте­че­ской за­бот­ли­во­сти о вве­рен­ной ему Лу­бен­ской оби­те­ли. Нуж­но ска­зать о том, что бу­ду­ще­му свя­ти­те­лю в то вре­мя мно­го при­шлось по­ра­бо­тать над вос­ста­нов­ле­ни­ем раз­ру­шен­но­го хо­зяй­ства оби­те­ли. Ведь еще до при­хо­да его в Спа­со-Пре­об­ра­жен­ский мо­на­стырь в 1728 го­ду в нем со­вер­шен­но об­ру­ши­лась со­бор­ная цер­ковь, а в 1736 го­ду вто­рич­ный по­жар ис­тре­бил все де­ре­вян­ные зда­ния св. оби­те­ли. Оби­тель при­хо­ди­лось как бы со­зда­вать за­но­во. Нуж­но бы­ло вы­стро­ить но­вые ка­мен­ные брат­ские ке­лии, огра­ды и дру­гие не­об­хо­ди­мые для оби­те­ли хо­зяй­ствен­ные стро­е­ния; нуж­но бы­ло по­пра­вить со­бор­ную мо­на­стыр­скую цер­ковь с об­ва­лив­шим­ся ку­по­лом. И что же? Мо­ло­дой по­пе­чи­тель­ный и не­уто­ми­мый игу­мен Иоасаф, не­смот­ря на то, что средств для воз­об­нов­ле­ния по­лу­раз­ру­шен­но­го Лу­бен­ско­го мо­на­сты­ря не бы­ло, вы­стро­ил гран­ди­оз­ный ка­мен­ный кор­пус мо­на­ше­ских ке­лий 40 са­же­ней дли­ны и 5 са­же­ней ши­ри­ны, по­лу­чая по­мощь от не­ко­то­рых мест­ных бла­го­тво­ри­те­лей. Но для воз­об­нов­ле­ния глав­но­го мо­на­стыр­ско­го хра­ма и про­чих зда­ний не бы­ло ни­ка­ких средств. За­бот­ли­вый игу­мен Иоасаф, не об­ра­щая вни­ма­ния на сла­бость сво­е­го здо­ро­вья, ре­шил во что бы то ни ста­ло изыс­кать сред­ства для при­ве­де­ния вве­рен­ной ему Лу­бен­ской оби­те­ли в над­ле­жа­щее со­сто­я­ние. С этой це­лью он с раз­ре­ше­ния Ки­ев­ско­го мит­ро­по­ли­та от­пра­вил­ся 10 сен­тяб­ря 1742 го­да в да­ле­кое пу­те­ше­ствие, в го­ро­да Моск­ву и С.-Пе­тер­бург для ис­про­ше­ния доб­ро­хот­ных по­жерт­во­ва­ний на по­стро­е­ние раз­ру­шив­шей­ся со­бор­ной мо­на­стыр­ской церк­ви. При­быв в С.-Пе­тер­бург за сбо­ром по­жерт­во­ва­ний на храм Бо­жий, игу­мен Иоасаф удо­сто­ил­ся Вы­со­чай­ше­го вни­ма­ния Им­пе­ра­три­цы Ели­за­ве­ты Пет­ров­ны. Бла­го­че­сти­вая Го­су­да­ры­ня, лю­бив­шая цер­ков­ное бла­го­ле­пие и усерд­но по­се­щав­шая хра­мы и мо­на­сты­ри, ми­ло­сти­во при­ня­ла про­си­те­ля и при­ка­за­ла вы­дать ему на со­ору­же­ние хра­ма 2000 руб­лей. К чис­лу при­чин, рас­по­ло­жив­ших Го­су­да­ры­ню к по­жерт­во­ва­нию на со­ору­же­ние хра­ма в Лу­бен­ской оби­те­ли, нуж­но от­не­сти так­же тро­га­тель­ное и очень на­зи­да­тель­ное сло­во игу­ме­на Иоаса­фа о люб­ви к Бо­гу и ближ­не­му. «Как да­ле­ко от нас жи­вот веч­ный». Толь­ко лест­ни­ца о двух сту­пе­нях нам пред­ле­жит — это лю­бовь к Бо­гу и род­ствен­ная ей лю­бовь к ближ­не­му«, — го­во­рил в этом сло­ве игу­мен Иоасаф.

16 ав­гу­ста 1744 го­да, воз­вра­тив­шись из Моск­вы в Бо­го­спа­са­е­мую Лу­бен­скую оби­тель, игу­мен Иоасаф вско­ре по пря­мо­му ука­за­нию Им­пе­ра­три­цы Ели­за­ве­ты Пет­ров­ны был воз­ве­ден в сан ар­хи­манд­ри­та и че­рез не­ко­то­рое вре­мя был вы­зван в Моск­ву, где 29 ян­ва­ря 1745 го­да ар­хи­манд­рит Иоасаф был на­зна­чен на­мест­ни­ком Свя­то-Тро­иц­кой Сер­ги­е­вой Лав­ры, с остав­ле­ни­ем за ним на­сто­я­тель­ства в Лу­бен­ском мо­на­сты­ре. 23 мар­та 1745 го­да ар­хи­манд­рит Иоасаф при­е­хал в Лав­ру и здесь, в зна­ме­ни­той оби­те­ли свя­то­рус­ской, воз­двиг­ну­той не зла­том и се­реб­ром, а мо­лит­вен­ным по­том и сле­за­ми пу­стын­но­жи­те­лей, «на­чал жить с Бо­гом на по­слу­ша­нии на­мест­ни­че­ском». На­мест­ни­че­ское по­слу­ша­ние в Свя­то-Тро­иц­кой Сер­ги­е­вой Лав­ре ар­хи­манд­рит Иоасаф про­хо­дил до июня ме­ся­ца 1748 го­да. За вре­мя слу­же­ния в Лав­ре он явил се­бя весь­ма рев­ност­ным и по­лез­ным со­ра­бот­ни­ком ее на­сто­я­те­ля — свя­щен­но-ар­хи­манд­ри­та Лав­ры и ар­хи­епи­ско­па Ар­се­ния Мо­ги­лян­ско­го. По­след­ний, как член Свя­тей­ше­го Си­но­да, в те­че­нии боль­шей ча­сти го­да на­хо­дил­ся в С.-Пе­тер­бур­ге и по­то­му в де­ле управ­ле­ния Лав­рой вы­нуж­ден был по­ла­гать­ся на бли­жай­ше­го и на­деж­ней­ше­го сво­е­го со­труд­ни­ка — на­мест­ни­ка ар­хи­манд­ри­та Иоаса­фа. Прис­но­па­мят­ный ар­хи­манд­рит Иоасаф был, сле­до­ва­тель­но, бли­жай­шим и по­сто­ян­ным упра­ви­те­лем Лав­ры. Ис­пы­ты­вая те­лес­ные бо­лез­ни, про­ис­хо­дя­щие от чрез­мер­но стро­гой ас­ке­ти­че­ской жиз­ни, но не оску­де­вая ду­хом, ар­хи­манд­рит Иоасаф с от­мен­ным усер­ди­ем и по­бе­до­нос­но со­вер­шал здесь укро­ще­ние ду­хов­но­го свое­во­лия, углуб­лял­ся в по­сто­ян­ное слу­же­ние Бо­гу, вос­хо­дил от си­лы в си­лу в лич­ном по­дви­ге внут­рен­ней ду­хов­ной борь­бы и весь­ма мно­го тру­дил­ся на поль­зу вве­рен­ных ему свя­тых оби­те­лей.

Но не­дол­гим бы­ло слу­же­ние ар­хи­манд­ри­та Иоаса­фа в Свя­то-Тро­иц­кой Сер­ги­е­вой Лав­ре. Про­мысл Бо­жий ско­ро ука­зал ему, ве­ли­ко­му тру­же­ни­ку Бо­жи­их дел и но­си­те­лю Бо­жи­ей бла­го­да­ти, бо­лее об­шир­ное и мно­го­труд­ное по­при­ще де­я­тель­но­сти ар­хи­пас­тыр­ской, к ко­то­рой он уже прак­ти­че­ски был под­го­тов­лен. Вско­ре он был при­зван к ар­хи­пас­тыр­ско­му слу­же­нию.

***

1 ян­ва­ря 1748 го­да скон­чал­ся Ан­то­ний Чер­нов­ский — мит­ро­по­лит Бел­го­род­ской епар­хии. Св. Си­нод пред­ста­вил Ее Ве­ли­че­ству до­клад со спис­ком кан­ди­да­тов на это ме­сто. В чис­ле кан­ди­да­тов был по­ме­щен ар­хи­манд­рит Свя­то-Тро­иц­кой Сер­ги­е­вой Лав­ры на­мест­ник Иоасаф (Гор­лен­ко). 15 мар­та 1748 го­да со­сто­я­лось вы­со­чай­шее по­ве­ле­ние о на­зна­че­нии вы­со­ко­про­свя­щен­но­го, по­пе­чи­тель­но­го и тру­до­лю­би­во­го ар­хи­манд­ри­та и на­мест­ни­ка Иоаса­фа во епи­ско­па на об­шир­ную в то вре­мя Бел­го­род­скую епар­хию. 1 июня 1748 го­да бла­го­го­вей­ный ар­хи­манд­рит Иоасаф был на­ре­чен, а 2 июня то­го же 1748 го­да по­свя­щен во епи­ско­па Бел­го­род­ско­го и Обо­ян­ско­го Псков­ским и Нарв­ским ар­хи­епи­ско­пом Си­мо­ном То­дор­ским, при уча­стии мно­го­чис­лен­но­го сон­ма ар­хи­ере­ев. Ру­ко­по­ло­же­ние ар­хи­ан­дри­та Иоаса­фа во епи­ско­па Бел­го­род­ско­го бы­ло со­вер­ше­но в не­де­лю всех свя­тых, в С.-Пе­тер­бург­ском Пет­ро-Пав­лов­ском со­бо­ре, в при­сут­ствии Им­пе­ра­три­цы Ели­за­ве­ты Пет­ров­ны и Вы­со­чай­шей Фа­ми­лии. 6 ав­гу­ста 1748 го­да, в празд­ник Пре­об­ра­же­ния Гос­под­ня, но­во­по­став­лен­ный свя­ти­тель Иоасаф при­был в свой епар­хи­аль­ный го­род Бел­го­род утром ко вре­ме­ни Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии. Не­смот­ря на сла­бое здо­ро­вье свое и из­ну­ре­ние да­ле­ким пу­те­ше­стви­ем из С.-Пе­тер­бур­га в Бел­го­род, он со­вер­шил в этот день Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию в ка­фед­раль­ном Свя­то-Тро­иц­ком со­бо­ре. Так на­чал свое ар­хи­пас­тыр­ское слу­же­ние ве­ли­кий угод­ник Бо­жий свя­ти­тель Иа­осаф. Ис­пол­нен­ный глу­бо­чай­ше­го сми­ре­ния и люб­ви к Бо­гу и ближ­не­му, он с ве­ли­кой рев­но­стью и усер­ди­ем при­нял­ся за браз­ды ар­хи­пас­тыр­ско­го слу­же­ния.

Бел­го­род­ская епар­хия в то вре­мя от­ли­ча­лась край­ней бед­но­стью сво­е­го на­се­ле­ния. Нуж­но ска­зать, что с са­мых пер­вых дней сво­е­го слу­же­ния свя­ти­тель Иоасаф боль­шое вни­ма­ние стал уде­лять во­про­су об­ра­зо­ва­ния. Ли­шен­ные средств для со­дер­жа­ния в ду­хов­ных учи­ли­щах, де­ти при­чет­ни­ков и си­рот ду­хов­но­го зва­ния, оста­ва­лись без об­ра­зо­ва­ния, а не­ред­ко и по­сту­пив­шие в учи­ли­ща, по не­до­стат­ку средств, остав­ля­ли их. По­пе­чи­тель­ный ар­хи­пас­тырь Иоасаф при­ни­мал все воз­мож­ные ме­ры к устра­не­нию зла, ока­зы­вал по­мощь нуж­да­ю­щим­ся и бед­ным уче­ни­ка учи­лищ. С це­лью под­ня­тия ум­ствен­но­го и ре­ли­ги­оз­но-нрав­ствен­но­го со­сто­я­ния при­ход­ско­го ду­хо­вен­ства, прео­свя­щен­ный Иоасаф с пер­во­го го­да вступ­ле­ния на Бел­го­род­скую ка­фед­ру, не­смот­ря на сла­бость здо­ро­вья, еже­год­но со­вер­шал обо­зре­ние сво­ей об­шир­ной епар­хии и оста­нав­ли­вал­ся не в по­кой­ных чер­то­гах бо­га­чей, а в бед­ных хи­жи­нах кре­стьян или не­за­тей­ли­вых до­ми­ках сель­ских ба­тю­шек.

По­лу­чая при­ют в на­зван­ных жи­ли­щах, свя­ти­тель Иоасаф ноч­ное вре­мя по­свя­щал мо­лит­ве, а утром, по со­вер­ше­нии Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии, на­став­лял па­со­мых пра­во­слав­но-хри­сти­ан­ской ве­ре и бла­го­че­стию. Его мож­но бы­ло ви­деть то в Бел­го­ро­де, то в Харь­ко­ве, то в боль­шом се­ле­нии, то в за­хо­луст­ной де­ре­вуш­ке. Осо­бен­но зор­ко бди­тель­ный свя­ти­тель сле­дил за тем, что­бы пас­ты­ри церк­ви Хри­сто­вой бы­ли пре­ис­пол­не­ны глу­бо­ко­го бла­го­го­ве­ния к служ­бам цер­ков­ным и свя­ты­ням.

Гро­мад­ное ко­ли­че­ство пред­пи­са­ний и цир­ку­ля­ров Св. Иоаса­фа, как на­при­мер, за­пре­ще­ние свя­щен­ни­кам, на­хо­див­шим­ся в ссо­ре друг с дру­гом, со­вер­шать бо­го­слу­же­ние преж­де, чем они не по­ми­рят­ся меж­ду со­бою, и мно­гое дру­гое, бы­ло на­прав­ле­но к ис­ко­ре­не­нию имен­но то­го зла, ко­то­рое не укры­ва­лось от Свя­ти­тель­ско­го взо­ра при этих объ­ез­дах. На­ря­ду с этим вы­со­та внут­рен­ней жиз­ни Свя­ти­те­ля поз­во­ля­ла ему ви­деть и то, что рас­кры­ва­ет­ся толь­ко ду­хов­ным очам и не за­ме­ча­ет­ся дру­ги­ми. Св. Иоасаф по­лу­чал не­по­сред­ствен­ные ука­за­ния от Бо­га, яв­ляя тем ве­ли­кое ми­ло­сер­дие и лю­бовь От­ца Не­бес­но­го к лю­дям. Мно­гие рас­по­ря­же­ния Св. Иоаса­фа бы­ли сде­ла­ны на ос­но­ва­нии не­по­сред­ствен­ных ука­за­ний Гос­по­да. Так, на­при­мер, за­пре­ще­ние свя­щен­но­слу­жи­те­лям дер­жать у се­бя на до­му Св. Да­ры под угро­зою ли­ше­ния са­на бы­ло вы­зва­но сле­ду­ю­щим слу­ча­ем: оста­но­вясь од­на­жды для ноч­ле­га при обо­зре­нии епар­хии в до­ме при­ход­ско­го свя­щен­ни­ка, в то вре­мя от­сут­ство­вав­ше­го, Св. Иоасаф ни­как не мог уснуть от охва­тив­ше­го его не­обы­чай­но­го стра­ха. Сон бе­жал от его глаз, и дабы рас­се­ять­ся, Свя­ти­тель на­чал рас­смат­ри­вать ле­жа­щие на пол­ке вме­сте с до­маш­нею по­су­дою свер­ну­тые бу­маж­ки. Ве­лик был ужас Свя­ти­те­ля, ко­гда он за­ме­тил, что в од­ной из этих свер­ну­тых бу­ма­жек хра­ни­лись Св. Да­ры. По­ло­жив свя­ты­ню пред со­бою на сто­ле, Св. Иоасаф ко­ле­но­пре­кло­нен­но, всю ночь до са­мой утре­ни, про­вел в мо­лит­ве, от­вра­щая ка­ру не­бес­ную на не­ра­ди­во­го пас­ты­ря. Но зем­ная ка­ра не из­бе­жа­ла не­ра­ди­во­го пас­ты­ря. На утро явил­ся свя­щен­ник-хо­зя­ин до­ма, — ко­то­ро­го Свя­ти­тель, не­смот­ря на его объ­яс­не­ния, не­мед­лен­но ли­шил свя­щен­но­го са­на и да­же ис­клю­чил из ду­хов­но­го зва­ния.

В дру­гой раз, при обо­зре­нии епар­хии, Прео­свя­щен­но­му Иоаса­фу при­шлось но­че­вать вбли­зи го­ро­да Воль­но­го. Но­чью во сне ви­дит он не­боль­шую цер­ковь, в огра­де ко­то­рой сто­я­ло де­ре­во вет­ви­стое и зе­ле­ное. К это­му де­ре­ву по­до­шел ста­рик и стал ру­бить его. То­гда свя­ти­тель ска­зал ста­ри­ку: «Оставь, не ру­би это­го де­ре­ва», а он от­ве­чал: «вся­кое дре­во, не тво­ря­щее пло­да-добра, по­се­ка­е­мо бы­ва­ет и во огонь вме­та­е­мо». Про­бу­див­шись от сна, свя­ти­тель спро­сил у при­сут­ству­ю­щих там лю­дей, нет ли по­бли­зо­сти ка­кой церк­ви, по­хо­жей на ви­ден­ную во сне. Ему от­ве­ти­ли, что есть в трех вер­стах от­сю­да та­кая цер­ковь. Ар­хи­пас­тырь по­ехал в од­но­двор­ча­тое се­ло по ука­зан­ной до­ро­ге и при­был к церк­ви, ко­то­рая бы­ла по­хо­жа на ви­ден­ную во сне. Во­шед­ши в нее, свя­ти­тель Иоасаф уви­дел там при слу­же­нии бо­же­ствен­ной ли­тур­гии пья­но­го при­точ­ни­ка, ко­то­ро­го тут же ли­шил при­точ­но­го зва­ния.

Все вы­ше­ска­зан­ное сви­де­тель­ству­ет о том, что о не­бреж­ном от­но­ше­нии свя­щен­но- и цер­ков­но­слу­жи­те­лей к сво­им обя­зан­но­стям бы­ло пред­ска­зы­ва­е­мо ар­хи­пас­ты­рю пу­тем от­кро­ве­ний Бо­жи­их. Не­ред­ко ру­ко­во­ди­мый та­ин­ствен­ным пред­чув­стви­ем свя­ти­тель Иоасаф вскры­вал са­мые со­кро­вен­ные по­мыш­ле­ния ближ­них.

О том, как бли­зок был Св. Иоасаф к Бо­гу, сви­де­тель­ству­ет сле­ду­ю­щий изу­ми­тель­ный слу­чай. Вско­ре по вступ­ле­нии сво­ем на Бел­го­род­скую ка­фед­ру Св. Иоасаф со­брал к се­бе го­род­ских и окруж­ных пас­ты­рей. В тол­пе сто­яв­ших пред ним Св. Иоасаф за­ме­тил од­но­го дрях­ло­го стар­ца-свя­щен­ни­ка, на ко­то­ро­го устре­мил свой ис­пы­ту­ю­щей взор. Пре­по­дав бла­го­сло­ве­ние и от­пу­стив пред­став­ляв­ших­ся ему пас­ты­рей, Свя­ти­тель за­дер­жал под­ле се­бя дрях­ло­го стар­ца и, узнав от по­след­не­го, что ему уже ми­ну­ло 130 лет, ска­зал: «Ты ви­дишь пред со­бою пас­ты­ря, как от­ца сто­я­ще­го пред сы­ном сво­им, по­ве­дай мне, не опо­ро­че­на ли твоя со­весть, ка­ким-ли­бо тяж­ким гре­хом, ко­то­рый свя­зы­ва­ет те­бя и не да­ет уме­реть... Дол­го­вре­мен­ная жизнь твоя убеж­да­ет ме­ня, как ар­хи­пас­ты­ря, очи­стить ду­шу твою по­ка­я­ни­ем, при­ми­рить те­бя с оскорб­лен­ны­ми то­бою и дан­ною мне вла­стью про­стить и раз­ре­шить са­мый грех по сло­ву: «аще раз­ре­ши­те на зем­ли, раз­ре­ше­на бу­дет и на не­бе­си.»...

Изум­лен­ный ста­рец, не со­зна­вав­ший за со­бою ни­ка­ких пре­ступ­ле­ний, счи­тав­ший дол­го­ле­тие осо­бою ми­ло­стью Бо­жи­ей, был на­столь­ко оше­лом­лен сло­ва­ми Свя­ти­те­ля, что толь­ко и мог по­вто­рять: «Не знаю, не пом­ню». Но при­сталь­ный взор Свя­ти­те­ля, устрем­лен­ный на не­го, оте­че­ская лас­ка и бес­ко­неч­ная лю­бовь, ка­кая све­ти­лась в очах Свя­ти­те­ля и чув­ство­ва­лась стар­цем в каж­дом дви­же­нии и каж­дом сло­ве его, за­ста­ви­ли со­дрог­нуть­ся, про­бу­ди­ли в нем ста­рые вос­по­ми­на­ния, вос­кре­си­ли в па­мя­ти дав­но за­бы­тое про­шлое...

За­ли­ва­ясь сле­за­ми, пал ста­рец к но­гам Свя­ти­те­ля, гром­ко ры­дая и рас­ска­зал об ужас­ном слу­чае, имев­шем ме­сто не­сколь­ко де­сят­ков лет то­му на­зад, в быт­ность его при­ход­ским свя­щен­ни­ком.

Од­на­жды, го­во­рил ста­рец, со­вер­шив в сво­ем хра­ме Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию и со­би­ра­ясь ид­ти до­мой, он был оста­нов­лен по­слан­ным от мест­но­го по­ме­щи­ка, с тре­бо­ва­ни­ем со­вер­шить ли­тур­гию вто­рич­но, ка­ко­во­го тре­бо­ва­ния он не мог ис­пол­нить в ви­ду то­го, что храм был од­но­пре­столь­ный. Ни­ка­кие до­во­ды свя­щен­ни­ка не в со­сто­я­нии бы­ли вра­зу­мить ни по­слан­но­го, ни по­ме­щи­ка, и, под угро­зою на­ка­за­ния за ослу­ша­ние, он вер­нул­ся в храм и при­сту­пил к со­вер­ше­нию ли­тур­гии на том же пре­сто­ле, на ко­то­ром толь­ко что за­кон­чил ее. Но в этот же мо­мент он услы­шал та­ин­ствен­ный и гроз­ный го­лос: «Оста­но­вись, что ты де­ла­ешь»...

Со­дрог­нул­ся свя­щен­ник, но страх от­вет­ствен­но­сти пе­ред по­ме­щи­ком был силь­нее стра­ха пред Бо­гом. Опра­вив­шись от сму­ще­ния, он воз­гла­сил: «Бла­го­сло­вен­но Цар­ство...», как вдруг вто­рич­но услы­шал еще бо­лее гроз­ное предо­сте­ре­же­ние: «Не дер­зай, аще же дерз­нешь, про­клят бу­дешь»...

В по­ры­ве безу­мия он от­ве­тил: «Сам будь про­клят» , — и за­тем про­дол­жал ли­тур­ги­сать и окон­чил служ­бу.

С тех пор про­шло уже свы­ше 70 лет, вет­хая цер­ковь раз­ру­ши­лась, а там, где она сто­я­ла, те­перь чи­стое по­ле, еще не­дав­но вспа­хан­ное...

С ужа­сом ве­ли­ким вы­слу­шал Св. Иоасаф рас­сказ дрях­ло­го стар­ца и ска­зал ему: «Не­счаст­ный, что ты сде­лал... Ты про­клял Ан­ге­ла Бо­жия, Хра­ни­те­ля то­го ме­ста свя­то­го... Оба вы свя­за­ны про­кля­ти­ем и до­ны­не. Так вот при­чи­на дол­го­ле­тия тво­е­го и удру­чен­ность те­лес­но­го сля­че­ния»...

По­сле это­го Свя­ти­тель ве­лел не­мед­лен­но при­го­то­вить по­ход­ную цер­ковь, разыс­кать то ме­сто в по­ле, где сто­я­ла преж­няя цер­ковь и вме­сте со стар­цем от­пра­вил­ся ту­да, при­ка­зав по­след­не­му со­вер­шить там Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию. По окон­ча­нии по­след­ней Св. Иоасаф по­до­звал к се­бе стар­ца и ве­лел про­чи­тать ему «Ны­не от­пу­ща­е­ши ра­ба Тво­е­го, Вла­ды­ко...», — за­тем бла­го­сло­вил его, ска­зав: «Про­щаю и раз­ре­шаю те­бя от всех тво­их гре­хов»... Стоя на ко­ле­нях пред Свя­ти­те­лем, под­дер­жи­ва­е­мый диа­ко­ном, дрях­лый ста­рец, при­ми­рив­шись с Ан­ге­лом, охра­няв­шим св. пре­стол, и сво­ею со­ве­стью, без­молв­но, оча­ми пол­ны­ми слез, смот­рел на Свя­ти­те­ля Иоаса­фа, про­тя­ги­вая к не­му свои стар­че­ские из­мож­ден­ные ру­ки.

Крот­ко и лю­бов­но взи­рал Св. Иоасаф на бед­но­го пас­ты­ря, спа­сен­но­го от ги­бе­ли и, на­кло­нив­шись к не­му, об­нял его... Скло­ни­лась гла­ва стар­ца на пле­чо Свя­ти­те­ля и при­ми­рен­ный с со­бою, про­щен­ный Бо­гом, он ис­пу­стил по­след­нее ды­ха­ние и здесь же, на ме­сте быв­шей церк­ви, Св. Иоасаф по­ве­лел со­вер­шить и по­гре­бе­ние по­чив­ше­го стар­ца и лич­но от­пе­вал его.

На этом и мно­гих дру­гих по­доб­ных при­ме­рах мы убеж­да­ем­ся в том, что свя­ти­тель Иоасаф не толь­ко сло­вом, но и де­лом ис­пол­нял Бо­жию за­по­ведь о люб­ви к ближ­не­му. И здесь рев­ност­ный ар­хи­пас­тырь тво­рил во­лю Бо­жию «не взи­рая на ли­ца». Так, од­на­жды управ­ля­ю­щий име­ни­ем кня­зя Бо­ри­са Гри­горь­е­ви­ча Юс­у­по­ва вы­гнал са­мо­воль­но дьяч­ка (Кри­вен­ко) се­ла Ясе­не­во из при­хо­да, но за­бот­ли­вый ар­хи­пас­тырь Иоасаф по­ве­лел воз­вра­тить из­гнан­но­го не­спра­вед­ли­во на преж­нее ме­сто, угро­жая в про­тив­ном слу­чае за­пе­ча­та­ни­ем церк­ви. За не­спра­вед­ли­во на­не­сен­ную дьяч­ку оби­ду свя­ти­тель тре­бо­вал от вла­дель­ца име­ния не­пре­мен­но­го и пол­но­го удо­вле­тво­ре­ния по­стра­дав­ше­му. И это лишь один из очень мно­гих слу­ча­ев, ко­гда свя­ти­тель Иоасаф, не имея да­же те­ни ли­це­при­я­тия, за­щи­щал сво­их па­со­мых от не­пра­вед­ных лю­дей.

Дру­гой раз Св. Иоасаф по­лу­чил во сне ука­за­ние о не­бреж­ном от­но­ше­нии к ико­не Ма­те­ри Бо­жи­ей, до­пу­щен­ном в од­ном из хра­мов его епар­хии. При вхо­де в од­ну из осмат­ри­ва­е­мых церк­вей, ви­де­лось Св. Иоаса­фу во сне, Свя­ти­тель за­ме­тил в при­тво­ре ку­чу со­ра и сто­я­щую там в уг­лу ико­ну Бо­жи­ей Ма­те­ри с не­обы­чай­ным си­я­ни­ем, оза­ряв­шим Пре­чи­стый Лик Бо­го­ма­те­ри. Изум­лен­ный ви­де­ни­ем, Свя­ти­тель при­бли­зил­ся к ико­не и услы­шал го­лос: «смот­ри, что сде­ла­ли с ико­ною Мо­ею слу­жи­те­ли хра­ма се­го! Сей об­раз Мой пред­на­зна­чен быть ис­точ­ни­ком, бла­го­да­ти для ве­си сей и всей стра­ны, а они по­верг­ли его во сор!»

Край­не сму­щен­ный этим сно­ви­де­ни­ем, Св. Иоасаф, при обо­зре­нии церк­вей, по­дроб­но осмат­ри­вал их как сна­ру­жи, так и из­нут­ри, отыс­ки­вая цер­ковь, яв­лен­ную ему Гос­по­дом во сне. На­ко­нец, при­быв в г. Изюм, Свя­ти­тель по­се­тил Воз­не­сен­скую цер­ковь в пред­ме­стье го­ро­да «За­мо­стье». Глу­бо­кое вол­не­ние охва­ти­ло Свя­ти­те­ля при ви­де этой церк­ви: он узнал Ее... Встре­чен­ный ду­хо­вен­ством и, вой­дя в при­твор, Свя­ти­тель с изум­ле­ни­ем оста­но­вил­ся и стал всмат­ри­вать­ся в боль­шую ико­ну Бо­го­ма­те­ри, сто­яв­шую в уг­лу при­тво­ра и слу­жив­шую как бы пе­ре­го­род­кою, за ко­то­рою ссы­па­ли уголь для ка­ди­ла... Дол­го сто­ял Свя­ти­тель пред ико­ною, и гла­за, пол­ные слез, дол­го смот­ре­ли на Пре­чи­стый Лик Ца­ри­цы Не­бес­ной, то­гда как уста шеп­та­ли свя­тые сло­ва мо­лит­вы... Дол­го, с вол­не­ни­ем, тре­во­гою и край­ним бес­по­кой­ством взи­ра­ло ду­хо­вен­ство на сво­е­го свя­то­го и стро­го­го ар­хи­пас­ты­ря, не по­сти­гая, по­че­му Свя­ти­тель оста­вал­ся в при­тво­ре вме­сто то­го, что­бы ид­ти внутрь хра­ма.

Объ­ятые тре­пе­том и стра­хом сто­я­ли пред ним свя­щен­но­слу­жи­те­ли в пред­чув­ствии че­го-то страш­но­го.

Осе­нив се­бя крест­ным зна­ме­ни­ем, пал Свя­ти­тель Иоасаф пред ико­ною на ко­ле­ни и, за­ли­ва­ясь сле­за­ми, гром­ко ска­зал: «Вла­ды­чи­ца Не­бес­ная, про­сти не­бреж­ность Тво­их слу­жи­те­лей, не ве­да­ют бо, что тво­рят!» — По­том, сде­лав бла­го­чин­но­му стро­гое за­ме­ча­ние за не­бреж­ное от­но­ше­ние к свя­ты­не, Свя­ти­тель Иоасаф при­ка­зал не­мед­лен­но по­ста­вить ико­ну на по­до­ба­ю­щее ей ме­сто в хра­ме, ска­зав: «В сем об­ра­зе пре­и­зоби­лу­ет осо­бая бла­го­дать Бо­жия, в нем Пре­свя­тая Вла­ды­чи­ца яв­ля­ет осо­бен­ное зна­че­ние Сво­е­го за­ступ­ни­че­ства для ве­си сей и всей стра­ны».

Св. Иоасаф, про­быв в Изю­ме бо­лее трех дней, еже­днев­но утром и ве­че­ром при­хо­дил мо­лить­ся в Воз­не­сен­скую цер­ковь. От этой ико­ны, име­ну­е­мой Пес­чан­ской ико­ною Ма­те­ри Бо­жи­ей, и до­ны­не со­вер­ша­ют­ся зна­ме­ния бла­го­да­ти Бо­жи­ей.

От об­ра­за по­дви­гов ар­хи­пас­тыр­ско­го слу­же­ния прис­но­па­мят­но­го свя­ти­те­ля Иоаса­фа, пе­ре­не­сем­ся мыс­лью к по­дви­гам лич­ной жиз­ни его. Внут­рен­нее де­ла­ние ар­хи­пас­ты­ря Иоаса­фа, на­чав­ше­е­ся в го­ды юно­сти в Ки­е­во-Ме­жи­гор­ском мо­на­сты­ре и про­дол­жав­ше­е­ся за­тем на всех сте­пе­нях слу­же­ния его до зна­ме­на­тель­ной кон­чи­ны его, стя­жа­ло ему ве­ли­кое со­кро­ви­ще ду­ха. Свя­ти­тель Иоасаф, при со­дей­ствии бла­го­да­ти Бо­жи­ей «все­гда не­мощ­ная вра­чу­ю­щей и оску­де­ва­ю­щая вос­пол­ня­ю­щей», сов­ме­стил с са­мо­от­вер­жен­ным слу­же­ни­ем бла­гу и спа­се­нию ближ­них, стро­го ино­че­ское, по­движ­ни­че­ское слу­же­ние Бо­гу. Обре­ме­нен­ный не­мо­ща­ми те­лес­ны­ми, свя­ти­тель не по­ки­да­ет стро­го ас­ке­ти­че­ско­го об­ра­за жиз­ни, а на­обо­рот, вос­хо­дит от си­лы в си­лу в от­но­ше­нии раз­ви­тия сво­ей внут­рен­ней жиз­ни и слу­жит яр­кой пу­те­вод­ной звез­дой для раз­ви­тия ду­хов­ной жиз­ни бра­тии. Вся жизнь его бы­ла не­пре­стан­ным слу­же­ни­ем Бо­гу, не­пре­стан­ным хож­де­ни­ем пред Ним. Спа­си­тель­ное уче­ние Хри­ста бы­ло его род­ной сти­хи­ей.

От­ра­же­ни­ем ас­ке­ти­че­ско­го ду­ха, ко­то­рым про­ник­ну­та жизнь свя­ти­те­ля Иоаса­фа, слу­жил и внеш­ний его вид, и все сто­ро­ны его жиз­ни. Прис­но­па­мят­ный свя­ти­тель Иоасаф «имел вид пост­ни­че­ский, об­лик не­сколь­ко стро­гий, с вы­ра­же­ни­ем вдум­чи­вой кро­то­сти, се­дые во­ло­сы и се­дую не­боль­шую бо­ро­ду». Стро­гий к дру­гим, свя­ти­тель был еще стро­же к се­бе. В до­маш­ней жиз­ни он со­блю­дал стро­гую про­сто­ту и скром­ность ино­че­скую; к ке­лей­ным слу­жи­те­лям он был так­же строг, но эта стро­гость его не ли­ше­на бы­ла крот­кой мяг­ко­сти — он был прост и пи­тал ко вся­ко­му са­мое близ­кое рас­по­ло­же­ние и теп­лое уча­стие. Стро­гость св. Иоаса­фа бы­ла вы­ра­же­ни­ем нрав­ствен­ной чи­сто­ты и стро­го ас­ке­ти­че­ско­го на­стро­е­ния, про­ни­кав­ше­го всю его жизнь. Так го­во­рит об этом один из рев­ност­ных по­чи­та­те­лей свя­ти­те­ля Иоаса­фа князь Н.Д. Же­ва­х­ов: «Жизнь свя­ти­те­ля бы­ла не­пре­стан­ной борь­бой с мяг­ко­те­ло­стью и теп­лохлад­но­стью, и эта борь­ба по­ра­жа­ла сво­ей сме­ло­стью и раз­ма­ха­ми. Свя­ти­тель не сме­ши­вал хри­сти­ан­ско­го ми­ло­сер­дия с сен­ти­мен­таль­но­стью; не за­бо­тил­ся о том, что ска­жет свет, как бу­дут от­но­сить­ся к не­му лич­но; не по­ку­пал по­пу­ляр­но­сти и люб­ви к се­бе це­ною из­ме­ны дол­гу и прав­де. Он был чист и без­упре­чен и ни­че­го не дол­жен был ми­ру и, кро­ме Бо­га, ни­ко­го не бо­ял­ся. В этом был ис­точ­ник его пря­мо­ли­ней­но­сти и стро­го­сти». (Князь Н.Д. Же­ва­х­ов, «Вос­по­ми­на­ния», т. 1, стр. 22).

Об­ла­дав­ший мо­лит­вен­ной на­стро­ен­но­стью, ко­то­рая до­хо­ди­ла до пре­де­лов со­зер­ца­ния, бла­жен­ный ар­хи­пас­тырь с обиль­ны­ми сле­за­ми со­вер­шал бес­кров­ное жерт­во­при­но­ше­ние. При бое ча­сов свя­ти­тель про­из­но­сил мо­лит­ву, ко­то­рую сам со­ста­вил и ко­то­рая ста­ла на­зы­вать­ся мо­лит­вой свя­ти­те­ля Иоаса­фа Бел­го­род­ско­го. «Бу­ди бла­го­сло­вен день и час, в онь­же Гос­подь мой Иисус Хри­стос ме­не ра­ди ро­дил­ся, рас­пя­тие пре­тер­пе и смер­тию по­стра­да. О, Гос­по­ди Иису­се Хри­сте, Сы­не Бо­жий, в час смер­ти мо­ея при­ми дух ра­ба Тво­е­го, во стран­ствии су­ща, мо­лит­ва­ми пре­чи­стыя Ма­те­ре и всех свя­тых Тво­их, яко бла­го­сло­вен еси во ве­ки ве­ков. Аминь».

Имея без­гра­нич­ное ми­ло­сер­дие и не­зна­ю­щую пре­де­лов лю­бовь к ближ­не­му, Свя­ти­тель Иоасаф осо­бен­но от­ли­чал­ся де­ла­ми ми­ло­сер­дия и бла­го­тво­ри­тель­но­сти бед­ным и не­иму­щим. Так, пред ве­ли­ки­ми хри­сти­ан­ски­ми празд­ни­ка­ми, он имел обык­но­ве­ние по­сы­лать пре­дан­но­го се­бе ке­лей­ни­ка в жи­ли­ща бед­но­сти, к ли­цам, из­вест­ным ему край­ней ни­ще­той с по­да­я­ни­ем (де­нег и одеж­ды). Это­му ке­лей­ни­ку да­на бы­ла за­по­ведь — по­ло­жив дар у ок­на или по­ро­га до­ма, три ра­за стук­нуть в сте­ну, для при­вле­че­ния вни­ма­ния хо­зя­ев, и по­спеш­но уда­лить­ся.

Од­на­жды пе­ред празд­ни­ком Рож­де­ства Хри­сто­ва ке­лей­ник свя­ти­те­ля за­бо­лел, и дви­жи­мый со­стра­да­тель­ным сво­им серд­цем св. Иоасаф, поль­зу­ясь тем­но­тою де­кабрь­ской но­чи, одел­ся сам в про­сто­на­род­ную одеж­ду и, за­пас­шись пред­ме­та­ми по­да­я­ния, до­ждал­ся, ко­гда при­врат­ник ар­хи­ерей­ско­го до­ма от­лу­чил­ся от сво­е­го по­ста, про­шел не­за­мет­но в ка­лит­ку во­рот, и от­пра­вил­ся к жи­ли­щам бед­но­сти и ни­ще­ты. Со­вер­шив свое свя­тое ше­ствие и рас­то­чив всю ми­ло­сты­ню, позд­ним ча­сом воз­вра­тил­ся свя­ти­тель к во­ро­там ар­хи­ерей­ско­го до­ма. При них в это вре­мя сто­ял при­врат­ник, и уви­дев вхо­див­ше­го в ка­лит­ку свя­ти­те­ля, он оклик­нул его. Не же­лая быть узнан­ным по го­ло­су, прео­свя­щен­ный не от­ве­тил на оклик сто­ро­жа, чем и воз­бу­дил его по­до­зре­ние. В тем­но­те за­хва­тил его сто­рож под сво­да­ми хра­ма и, за­ме­тив его про­сто­на­род­ную одеж­ду, на­чал до­пра­ши­вать его кто он и от­ку­да. Свя­ти­тель мол­чал, ста­ра­ясь вы­сво­бо­дить­ся из рук, но сто­рож, ви­дя уси­лие его уй­ти без от­ве­та, на­нес ему не­сколь­ко силь­ных уда­ров по спи­не. В этот мо­мент при­врат­ник уви­дел ли­цо свя­ти­те­ля, и узнав его, при­шел в боль­шой ис­пуг. На сле­ду­ю­щий день, ра­но утром, св. Иоасаф по­звал при­врат­ни­ка в свои по­кои. При­дя к свя­ти­те­лю, ис­пу­ган­ный при­врат­ник со стра­хом ожи­дал на­ка­за­ния. Ка­ко­во же бы­ло его удив­ле­ние, ко­гда вдруг свя­ти­тель Иоасаф стал щед­ро его уго­щать, на­гра­див день­га­ми и одеж­дою за бди­тель­ность и с ми­ром от­пу­стил до­мой.

Все де­ла ми­ло­сер­дия св. Иоасаф ста­рал­ся тво­рить так, «что­бы ле­вая ру­ка не зна­ла, что де­ла­ет пра­вая» (Мф. 6,3). Но Гос­подь ино­гда от­кры­вал лю­дям их тай­но­го бла­го­де­те­ля. Од­на­жды ке­лей­ник по по­ру­че­нию Вла­ды­ки, ку­пив на ба­за­ре дро­ва, при­ка­зал из­воз­чи­ку от­вез­ти их во двор бед­ной се­мьи, но не го­во­рить, от ко­го они при­сла­ны. Хо­зяй­ка до­ма, вдо­ва с тре­мя ма­ло­лет­ни­ми детьми, хо­те­ла бы­ло узнать у из­воз­чи­ка, кто при­слал дро­ва, но, под­няв гла­за вверх, уви­де­ла в воз­ду­хе «в си­я­нии» свя­ти­те­ля Иоаса­фа.

Св. Иоасаф — стро­гий по­движ­ник, про­вед­ший в те­че­нии 30 лет свой дух че­рез ис­кус труд­ных по­дви­гов ино­че­ско­го де­ла­ния и не­пре­стан­но вед­ший свой ра­зум по пу­ти за­по­ве­дей Гос­под­них, удо­сто­ил­ся по­лу­чить от Гос­по­да дар ду­хов­но­го ви­де­ния и про­зре­ния. Так, од­на­жды пред Тро­и­цы­ным днем, кре­стья­не ху­то­ра Угрю­ма при­бы­ли к свя­ти­те­лю Иоаса­фу про­сить бла­го­сло­ве­ния и мо­литв о нис­по­сла­нии до­ждя, по­то­му что сто­я­ла силь­ная за­су­ха и червь под­та­чи­вал хлеб. Вы­слу­шав их прось­бу, свя­ти­тель об­ра­тил­ся к сто­яв­ше­му тут же сво­е­му ку­че­ру и при­ка­зал ему к зав­траш­не­му дню при­го­то­вить са­ни для по­езд­ки в ука­зан­ное ме­сто. Услы­шав та­кое при­ка­за­ние, от­дан­ное в зной­ный день ле­том, ко­гда сто­я­ла не­обы­чай­ная за­су­ха, кре­стья­не не­до­уме­вая пе­ре­гля­ды­ва­лись меж­ду со­бой. За­ме­тив это не­до­уме­ние, свя­ти­тель еще раз твер­до и опре­де­лен­но по­вто­рил свое при­ка­за­ние, под­черк­нув, что к зав­траш­не­му дню долж­ны быть при­го­тов­ле­ны имен­но са­ни. К утру вы­пал обиль­ный снег, от та­я­ния ко­то­ро­го об­ра­зо­вав­ша­я­ся вла­га под­дер­жа­ла уро­жай, со­гнав с по­лей чер­вя.

Не­за­дол­го до сво­ей кон­чи­ны св. Иоасаф, с бла­го­сло­ве­ния Свя­тей­ше­го Си­но­да, от­пра­вил­ся в Ки­ев­скую епар­хию и в род­ной го­род При­лу­ки, для сви­да­ния с ро­ди­те­ля­ми. Про­ща­ясь со сво­ей Бел­го­род­ской паст­вой, он ска­зал, что они уже бо­лее не уви­дят его жи­вым, про­сил у всех про­ще­ния и в свою оче­редь сам всем про­стил и бла­го­сло­вил. Сви­да­ние св.Иоаса­фа с ро­ди­те­ля­ми бы­ло весь­ма тро­га­тель­ным. По­чтен­ный ста­рец-отец свя­ти­те­ля, пре­ис­пол­нен­ный ра­до­сти, по слу­чаю сви­да­ния с сы­ном-ар­хи­ере­ем, хо­тел зем­ным по­кло­ном воз­дать долж­ную честь сы­ну и вме­сте с тем при­зна­вал нуж­ным со­блю­сти пре­ро­га­ти­вы, ко­то­рые при­ли­че­ству­ют от­цу. Для осу­ществ­ле­ния этой це­ли отец свя­ти­те­ля, встре­тив­ший сы­на сво­е­го при вы­хо­де его из ка­ре­ты, на­роч­но уро­нил свою трость и, под­ни­мая ее, по­кло­нил­ся до зем­ли про­хо­дя­ще­му в это вре­мя свя­ти­те­лю. За­ме­тив та­кое дей­ствие ро­ди­те­ля, свя­ти­тель со сле­за­ми на­кло­нил­ся к но­гам его и по­спе­шил под­нять трость от­ца. В этом род­ствен­ном объ­я­тии встре­ти­лись и об­ло­бы­за­лись по­чти­тель­ность сы­на к от­цу и бла­го­го­вей­ное ува­же­ние от­ца к сы­ну.

По­се­тив свое род­ное гнез­до, св. Иоасаф в се­ре­ди­не сен­тяб­ря 1754 го­да от­пра­вил­ся об­рат­но в бо­го­спа­са­е­мый град Бел­го­род. Но по пред­ска­за­нию свя­ти­те­ля, Бел­го­род ему не суж­де­но бы­ло боль­ше уви­деть жи­вым. Оста­но­вив­шись в се­ле Грай­во­рон, где бы­ла его ар­хи­ерей­ская вот­чи­на, св. Иоасаф тя­же­ло за­бо­лел. Про­ве­дя бо­лее двух ме­ся­цев на од­ре бо­лез­ни, Свя­ти­тель при­го­то­вил се­бя к от­ше­ствию в веч­ную жизнь еле­освя­ще­ни­ем, ис­по­ве­дью и при­ча­сти­ем Св. Тайн Гос­под­них и 10 де­каб­ря 1754 го­да в 5-м ча­су по­по­лу­дни, ти­хо пре­дал дух свой Бо­гу, про­жив 49 лет, 3 ме­ся­ца и 2 дня.

***

В час бла­жен­ной кон­чи­ны св. Иоаса­фа игу­мен Хот­мыж­ско­го мо­на­сты­ря Ис­а­ия, во вре­мя по­сле­обе­ден­но­го от­ды­ха ви­дел сле­ду­ю­щее зна­ме­на­тель­ное сно­ви­де­ние. Ви­де­лось игу­ме­ну, буд­то он на­хо­дил­ся у ар­хи­пас­ты­ря Иоаса­фа в Бел­го­ро­де, при­чем свя­ти­тель, стоя у ок­на, ука­зы­вал ему на во­сток и на яр­ко вос­хо­див­шее солн­це, си­яв­шее осле­пи­тель­ным све­том, и ска­зал: «Как сие солн­це яс­но, так свет­ло я пред­стал в сей час пре­сто­лу Бо­жию». Про­бу­див­шись от сна, игу­мен за­ме­тил час ви­де­ния и без про­мед­ле­ния от­пра­вил по­слуш­ни­ка в Грай­во­рон узнать о здо­ро­вье свя­ти­те­ля. Вско­ре по­слуш­ник до­ста­вил ему весть о том, что ар­хи­пас­тырь Иоасаф ото­шел в бла­жен­ную веч­ность в мо­мент яв­ле­ния его игу­ме­ну.

Ти­хо в Бо­зе скон­чав­ше­го­ся св. Иоаса­фа об­лек­ли в го­лу­бой пар­чо­вый сак­кос, в омо­фор ро­зо­вой пар­чи и в под­риз­ник из крас­ной ма­те­рии. На го­ло­ву его бы­ла воз­ло­же­на мит­ра (зе­ле­но­го бар­ха­та) с жем­чуж­ным укра­ше­ни­ем. 15 де­каб­ря по­сле за­упо­кой­ной ли­тур­гии в до­маш­ней церк­ви грай­во­рон­ско­го ар­хи­ерей­ско­го до­ма, те­ло по­чив­ше­го св. Иоаса­фа бы­ло от­прав­ле­но в г. Бел­го­род для по­гре­бе­ния. Два с по­ло­ви­ной ме­ся­ца по­сле бла­жен­ной кон­чи­ны св. Иоаса­фа чест­ное те­ло его во гро­бе сто­я­ло от­кры­то в Свя­то-Тро­иц­ком со­бо­ре, не пре­да­ва­ясь тле­нию и не те­ряя обыч­но­го цве­та и ви­да. В этом не­тле­нии мно­гие из ве­ру­ю­щих в Три­еди­но­го Бо­га ви­де­ли зна­ме­ние бла­го­да­ти Бо­жи­ей, по­чи­ва­ю­щей на свя­ти­те­ле. Те­ло по­чив­ше­го ар­хи­пас­ты­ря оста­ва­лось не­по­гре­бен­ным по 28 фев­ра­ля 1755 го­да, по­то­му что на­зна­чен­ный свя­тей­шим Си­но­дом для со­вер­ше­ния по­гре­бе­ния чест­но­го те­ла св. Иоаса­фа Пе­ре­я­с­лав­ский и Бо­ри­со­поль­ский прео­свя­щен­ный Иоанн Коз­ло­вич был за­дер­жан раз­ли­ти­ем рек.

Ти­хо по­чив­ший в Бо­зе свя­ти­тель, в од­ну ночь явил­ся во сне на­мест­ни­ку ка­фед­раль­но­го со­бо­ра Мат­фею Млод­зин­ско­му, сек­ре­та­рю ду­хов­ной кон­си­сто­рии Ива­ну Да­ни­лев­ско­му и при­быв­ше­му из Пол­та­вы род­но­му бра­ту сво­е­му Ан­дрею Ан­дре­еви­чу Гор­лен­ко, и вы­ска­зал свое со­жа­ле­ние о том, что Коз­ло­вич мед­лит с его по­гре­бе­ни­ем. Лишь 28 фев­ра­ля 1755 го­да в со­слу­же­нии мно­го­чис­лен­но­го сон­ма пас­ты­рей церк­ви Бо­жи­ей, гроб с те­лом ар­хи­пас­ты­ря-по­движ­ни­ка Иоаса­фа был по­став­лен в скле­пе (в юго-за­пад­ной ча­сти Бел­го­род­ско­го Свя­то-Тро­иц­ко­го со­бо­ра), ко­то­рый был со­ору­жен по по­ве­ле­нию по­чив­ше­го свя­ти­те­ля.

Спу­стя 2 го­да по по­гре­бе­нии св. Иоаса­фа не­ко­то­рые из ду­хов­ных чи­нов ка­фед­раль­но­го со­бо­ра, зная свя­тую жизнь ар­хи­пас­ты­ря, тай­но по­шли в его усы­паль­ни­цу и от­кры­ли гроб. При этом не толь­ко те­ло свя­ти­те­ля бы­ло не­тлен­ным во всех сво­их со­ста­вах, но и к са­мым одеж­дам его, по­кро­ву и са­мо­му гро­бу не кос­ну­лось да­же ма­лей­шее тле­ние, хо­тя и чув­ство­ва­лась до­ста­точ­ная сы­рость в воз­ду­хе при от­кры­тии скле­па. Слух об этом вско­ре рас­про­стра­нил­ся по­всю­ду, и стал при­вле­кать ко гро­бу свя­ти­те­ля мно­гих не­дуж­ных, ко­то­рые по со­вер­ше­нии па­ни­хид о пре­ста­вив­шем­ся свя­ти­те­ле до­пус­ка­е­мы бы­ли к не­тлен­ным мо­щам его, и по ве­ре сво­ей по­лу­ча­ли ис­це­ле­ния.

Так жил, так тру­дил­ся на ни­ве Хри­сто­вой, под­ви­зал­ся по­дви­гом доб­рым и по­чил в Гос­по­де Бел­го­род­ский свя­ти­тель Иоасаф, ве­ли­кий све­точ пра­во­слав­но-хри­сти­ан­ской веры.

Источник: pravoslavie.ru