Frontpage Slideshow | Copyright © 2006-2011 JoomlaWorks Ltd.

Архиерейские богослужения

18 июля, чт
Храм прп. Сергия Радонежского

28 июля, вс
Храм свт. равноап.
князя Владимира

1 августа, чт
Храм прп. Серафима Саровского

Изречения великих

Мимо моста – в реку, мимо поста – не дожить веку.

Народная поговорка

Свет Христов просвещает всех!

Книги Нового Завета

Евангелие от Матфея

Евангелие от Марка

Евангелие от Луки

Евангелие от Иоанна

Первое послание
к Коринфянам

апостола Павла

Молитвы

Молитвы утренние

Молитвы на сон грядущим

Шестопсалмие

Псалтирь

Иисусова молитва

Последование
ко Святому Причащению

Акафист Сладчайшему Господу нашему Иисусу Христу

Акафист Пресвятой Богородице

Акафист Николаю Чудотворцу

Рекомендуем

«Исповедь, молитва и пост »
Фильм митрополита Илариона (Алфеева) из цикла «Человек перед Богом»

«Бог»
Стихотворение Дмитрия Мережковского читает Владимир Зайцев

«Горняя песнь»
Фильм о русском женском монастыре близ Иерусалима

«И цветы, и шмели...»
Стихотворение Ивана Бунина читает Александр Голубев

Пасхальные песнопения

«Русалим. В гости к Богу»
Документальный фильм

Песнопения Великого Поста

Евангелие о посте

Преподобный Иоанн Лествичник об унынии и лености

«Кресту Твоему поклоняемся, Владыко...»
Исполняет хор Сретенского ставропигиального мужского монастыря (г. Москва)

«Святитель Григорий Палама и споры о богопознании».
Лекция доцента, кандидата богословия игумена Даниила (Шленова)

«Богословие иконы».
Лекция митрополита Илариона (Алфеева)

«Мой ангел».
Стихотворение Афанасия Фета читает Сергей Чонишвили

«О Страшном Суде».
Евангельские чтения

«Свете тихий».
Стихотворение Поликсены Соловьёвой читает Екатерина Васильева

«О Мытаре и Фарисее».
Евангельские чтения

«Сретение».
Фильм Илариона Алфеева из цикла «Праздники»

Стихотворение Иосифа Бродского «Сретенье» читает протоиерей Александр Шмеман.

«Блаженная Ксения Петербургская».
Документальный фильм

«Симон-Петр».
Фильм из цикла «Апостолы»

«Крещение Господне».
Фильм студии «Неофит»

«Рождество Христово. Поклонение волхвов. Крещение Господне».
Лекция диакона Владимира Василика

«Рождество».
Фильм митрополита Илариона (Алфеева) «Рождество» из­цикла «Праздники»

«Снег идет».
Стихотворение Бориса Пастернака читает Александр Феклистов

«Исповедь, молитва и пост».
Фильм митрополита Илариона (Алфеева) из цикла «Человек перед Богом»

«Андрей Первозванный».
Фильм из цикла «Апостолы»

Иисусова молитва

«Покров».
Документальный фильм митрополита Илариона Алфеева из цикла «Праздники»

«Горняя песнь».
Документальный фильм

«Покров».
Документальный фильм митрополита Илариона Алфеева из цикла «Праздники»

«Икона».
Документальный фильм митрополита Илариона Алфеева из цикла «Человек перед Богом»

«Я странник убогий».
Стихотворение Сергея Есенина Читает Сергей Безруков

«Рай и ад».
Что знает о них христианин?

«Наш век».
Стихотворение Федора Тютчева читает Георгий Тараторкин

«Таинство священства ».
Православная энциклопедия

«Православие на Руси».
Фильм митрополита Илариона (Алфеева) из цикла «Церковь в истории»

«Бог».
Стихотворение Дмитрия Мережковского
читает Владимир Зайцев

«Слово».
Стихотворение Николая Гумилева
читает Константин Хабенский

«Мой народ».
Стихотворение Сергея Бехтеева

«Храм Покрова на Нерли. Видеообзор

«Церковь».
Лекция протоиерея Вадима Леонова

«Митрополит Антоний Сурожский».
Фильм из цикла «Проповедники»

«Иеромонах Серафим (Роуз)».
Фильм из цикла «Проповедники»

«Христос анести!».
Тамара Романова. Записки паломницы

«Гонения на Церковь в России ХХ века».
Фильм из цикла «Церковь в истории»

«Иисус Христос и Его Церковь».
Фильм из цикла «Церковь в истории»

«Какими чистыми устами...».
Исполняет сестринский хор Свято-Тихоновского Преображенского женского монастыря

«Записки паломницы. Вифлеем».
Литературный очерк Тамары Романовой

Святитель Иоанн Златоуст о посте

«Гонения на Церковь в России ХХ века».
Фильм митрополита Илариона (Алфеева) из цикла «Церковь в истории»

«Царство Небесное».
Передача из цикла «Православная энциклопедия»

Акафист преподобному Сергию Радонежскому

«Кресту Твоему поклоняемся, Владыко...».
Исполняет хор Сретенского ставропигиального мужского монастыря (г. Москва)

«Рождество Богородицы».
Фильм митрополита Илариона (Алфеева) из цикла «Праздники»

«Церковная иерархия».
Лекция протоиерея Владимира Цыпина

«Значение и устройство православного храма».
Лекция протоиерея Игоря Фомина

«Личность Иисуса Христа».
Лекция священника Андрея Рахновского

Полезные ссылки

2 июля. Святителя Иоанна Максимовича, архиепископа Шанхайского и Сан-Францисского

Жи­вые уро­ки нрав­ствен­но­го бо­го­сло­вия

Встре­ча со свя­то­стью — это все­гда уни­каль­ный опыт, ча­сто он не сра­зу вос­при­ни­ма­ет­ся долж­ным об­ра­зом, но впо­след­ствии мо­жет пе­ре­вер­нуть всю жизнь.

О сво­ем лич­ном опы­те рас­ска­зы­ва­ет ар­хи­епи­скоп Же­нев­ский и За­пад­но­ев­ро­пей­ский Ми­ха­ил, ко­то­ро­му в те­че­ние не­сколь­ких лет до­ве­лось близ­ко об­щать­ся с ар­хи­епи­ско­пом Иоан­ном (Мак­си­мо­ви­чем), про­слав­лен­ным в ли­ке свя­тых.

Свя­ти­тель Иоанн Шан­хай­ский при­е­хал во Фран­цию в 1950 го­ду, в то вре­мя мне бы­ло семь лет. То­гда я учил­ся в рус­ском ин­тер­на­те во имя свя­то­го Ге­ор­гия, ко­то­рый рас­по­ла­гал­ся в ме­стеч­ке Ме­дон под Па­ри­жем. Не­да­ле­ко от на­шей шко­лы был из­вест­ный храм Вос­кре­се­ния Хри­сто­ва, устро­ен­ный си­ла­ми эми­гран­тов пер­вой вол­ны в 1927 го­ду. Рус­ский ин­же­нер, ко­то­рый его стро­ил, сде­лал сте­ны из сме­си со­ло­мы и це­мен­та, на­звав ма­те­ри­ал "со­ло­мит", — ни один фран­цуз не мог по­нять, что это та­кое, но в то вре­мя не бы­ло воз­мож­но­сти по­стро­ить бо­лее мо­ну­мен­таль­ное зда­ние. Ин­же­нер пре­ду­пре­ждал, что на­ша цер­ковь из со­ло­ми­та смо­жет про­сто­ять не бо­лее се­ми лет. Од­на­ко она про­дер­жа­лась до 1981 го­да, до тех пор по­ка один из уче­ни­ков шко­лы не опер­ся во вре­мя служ­бы слу­чай­но о сте­ну сна­ру­жи и не упал пря­мо внутрь хра­ма. Те­перь на этом ме­сте уже сто­ит кир­пич­ная цер­ковь, ко­то­рая по ар­хи­тек­ту­ре пол­но­стью вос­со­зда­ет об­лик то­го, "со­ло­мен­но­го", хра­ма.

Вла­ды­ка Иоанн ча­сто бы­вал в той церк­ви. А еще у не­го в Па­ри­же бы­ла ре­зи­ден­ция при хра­ме, ко­то­рый он устро­ил в 16-м квар­та­ле го­ро­да. То­гда вла­ды­ка но­сил ти­тул Брюс­сель­ский и За­пад­но­ев­ро­пей­ский. Он на­ве­щал рус­ские шко­лы, в част­но­сти на­шу, и ка­дет­ский кор­пус в Вер­са­ле. Вос­пи­та­нию де­тей им­ми­гран­тов он уде­лял мно­го вре­ме­ни, по­сколь­ку счи­тал эту за­да­чу од­ной из са­мых важ­ных.

Как-то мне пред­сто­я­ло пер­вый раз ис­по­ве­дать­ся. Пом­ню, осо­зна­ние это­го фак­та ме­ня очень оза­да­чи­ло, ведь до это­го я при­вык каж­дую не­де­лю про­сто при­ча­щать­ся. Во втор­ник той не­де­ли, ни­ко­го не пре­ду­пре­див, к нам при­е­хал вла­ды­ка Иоанн. Он объ­явил школь­ни­кам, что зав­тра ве­че­ром бу­дет все­нощ­ное бде­ние и все бу­дут ис­по­ве­до­вать­ся. Ко­гда я при­шел в храм, там бы­ло два ана­лоя. К од­но­му из них, где ис­по­ве­до­вал свя­щен­ник, мно­го лет слу­жив­ший в этом хра­ме, ар­хи­манд­рит Сер­гий (Пфа­сер­ман), вы­стро­и­лась длин­ная оче­редь мо­их од­но­каш­ни­ков. К дру­го­му, где сто­ял вла­ды­ка Иоанн, под­хо­ди­ли пре­иму­ще­ствен­но взрос­лые лю­ди, здесь оче­редь шла очень мед­лен­но: по­ка ба­тюш­ка успе­вал по­ис­по­ве­до­вать де­ся­те­рых де­тей, во "взрос­лой" оче­ре­ди раз­ре­ше­ние по­лу­чал толь­ко один че­ло­век.

Так как это бы­ла моя пер­вая ис­по­ведь, я был очень взвол­но­ван. Пом­ню, вла­ды­ка по­вер­нул­ся к нам, де­тям, и по­ма­нил ко­го-то паль­цем. Мои од­но­класс­ни­ки под­тал­ки­ва­ли ме­ня и го­во­ри­ли: "Иди, это он те­бя зо­вет!" Я был сму­щен и со­сре­до­то­чен на сво­их чув­ствах и по­это­му по­ве­рил им и сме­ло по­до­шел к вла­ды­ке. Он стро­го ме­ня спро­сил: "Ты что при­шел?" Я знал пра­ви­ла хо­ро­ше­го то­на и по­ни­мал, что не­веж­ли­во от­ве­тить, что, мол, вы са­ми ме­ня по­зва­ли, по­это­му от­ве­тил: "Вла­ды­ка, я при­шел ис­по­ве­до­вать­ся". А он мне в от­вет: "Ты не зна­ешь, что та­кое ис­по­ве­до­вать­ся!" Но я упер­ся: "Знаю, это зна­чит го­во­рить свои гре­хи ". Вла­ды­ка ска­зал: "А ты не зна­ешь, что та­кое гре­хи", но я опять на­ста­и­вал: "Знаю". "Ну?" — стро­го спро­сил вла­ды­ка. Я стал го­во­рить, как обыч­но де­ти го­во­рят, что не слу­шал­ся стар­ших и так да­лее. То­гда вла­ды­ка взял ме­ня под омо­фор. Не знаю, сколь­ко вре­ме­ни я пре­бы­вал под ним, но мо­гу толь­ко ска­зать, что там бы­ло свет­ло. И по­жи­лой ар­хи­ерей мне там ка­зал­ся и кра­си­вым, и мо­ло­дым, и я чув­ство­вал огром­ную ра­дость. "Го­во­ри что хо­чешь. Ска­жи всё, что у те­бя на серд­це, а я бу­ду объ­яс­нять те­бе, что та­кое грех", — вспо­ми­наю я сло­ва вла­ды­ки Иоан­на. Пер­вый раз кто-ли­бо из взрос­лых го­во­рил что-то по­доб­ное. Он мне то­гда стал объ­яс­нять, что та­кое лю­бовь Бо­жия, что грех — это ко­гда ты от­ка­зы­ва­ешь­ся от этой люб­ви, ко­гда ты от Не­го ухо­дишь. И то­гда ты не­сча­стен, по­то­му что ты сам ушел от люб­ви, ты уже без люб­ви, ты уже как бро­шен­ный, ведь ты сам ушел. Для ме­ня это бы­ло нечто но­вое и уди­ви­тель­ное, и я чув­ство­вал, что та без­гра­нич­ная лю­бовь, о ко­то­рой я слы­шу от вла­ды­ки Иоан­на, тут при­сут­ству­ет. Я не мо­гу ска­зать, сколь­ко вре­ме­ни про­дол­жа­лась на­ша бе­се­да, а ко­гда ар­хи­епи­скоп ска­зал мне: "Ты зна­ешь, мы тут с то­бой оста­лись од­ни", я, ка­жет­ся, ска­зал, что не хо­чу ухо­дить, так как я не ис­пы­ты­вал та­ко­го со­сто­я­ния преж­де. Я по­чув­ство­вал, что от это­го со­сто­я­ния нель­зя ухо­дить. Вла­ды­ка объ­яс­нил мне смысл раз­ре­ши­тель­ной мо­лит­вы и по­том стал про­из­но­сить ее — у не­го был очень яс­ный слог, каж­дое сло­во бы­ло по­нят­но. В даль­ней­шем я не раз за­ме­чал на его про­по­ве­дях, что то, что он го­во­рил, лег­ко вхо­ди­ло в серд­це каж­до­го, кто его слу­шал, вне за­ви­си­мо­сти от об­ра­зо­ва­ния и сте­пе­ни во­цер­ко­в­лен­но­сти. По­том вла­ды­ка ска­зал: "Сей­час я сни­му омо­фор, но учти, бу­дет тем­но". В хра­ме дей­стви­тель­но ока­за­лось со­всем тем­но, там оста­ва­лась не­по­ту­шен­ной толь­ко од­на лам­пад­ка. Так как уже все разо­шлись, вла­ды­ка Иоанн пред­ло­жил про­во­дить ме­ня до шко­лы. Он не­сколь­ко раз спра­ши­вал, на­ста­и­вал. Но я всё вре­мя от­ка­зы­вал­ся, при­чем я от­чет­ли­во то­гда по­ни­мал, что это гор­дость во мне го­во­рит, и мне ста­ло очень стыд­но, но я смог се­бя пре­воз­мочь и всё рав­но от­ка­зы­вал­ся, и вла­ды­ка ме­ня лас­ко­во от­пу­стил од­но­го. При вы­хо­де сто­ял мой стар­ший од­но­каш­ник — маль­чик лет де­вя­ти, он ру­гал ме­ня всю до­ро­гу, что я за­дер­жал­ся, а его за­ста­ви­ли ме­ня ждать. Он ожи­дал, что его на­смеш­ки за­де­нут ме­ня и я бу­ду пла­кать, и очень уди­вил­ся, что ме­ня это боль­ше не тре­во­жи­ло — та­кое ра­дост­ное ощу­ще­ние у ме­ня бы­ло. Эту свою ис­по­ведь я за­пом­нил на всю жизнь.

Нечто по­доб­ное слу­ча­лось и по­том. Пом­ню, как не­ко­то­рое вре­мя спу­стя мы по­еха­ли в Брюс­сель и ре­ши­ли по­смот­реть на по­стро­ен­ный но­вый храм в честь Иова Мно­го­стра­даль­но­го, это был храм — па­мят­ник цар­ской се­мье, всем но­во­му­че­ни­кам и по­стра­дав­шим во вре­мя граж­дан­ской вой­ны и го­не­ний в Рос­сии. Его на­ча­ли стро­ить еще до вой­ны, но окон­чи­ли толь­ко в 1950 го­ду. Это бы­ло зи­мой. То­гда в Брюс­се­ле вы­па­ло до­воль­но мно­го сне­га, и мы да­же ка­та­лись на сан­ках. Внут­ри церк­ви бы­ло не­мно­гим теп­лей, чем на ули­це. Мы сто­я­ли око­че­нев­шие, внут­ри по­ме­ще­ния бы­ло сы­ро, так как шту­ка­тур­ка на сте­нах еще не успе­ла про­сох­нуть, но все бы­ли по­ра­же­ны об­ли­ком хра­ма. Де­ти, ро­див­ши­е­ся на чуж­би­не или при­е­хав­шие за гра­ни­цу в мла­ден­че­стве, в пер­вый раз ви­де­ли рус­скую цер­ков­ную ар­хи­тек­ту­ру. Вдруг мы услы­ша­ли то­пот и стук — это вла­ды­ка Иоанн по­сту­чал по­со­хом о пол (две­рей еще не бы­ло), что­бы при­влечь на­ше вни­ма­ние, и сер­ди­то про­из­нес: "Это так вы встре­ча­е­те ар­хи­ерея?" Мы ис­пу­га­лись, а он ска­зал, что по­шу­тил, по­до­шел и каж­до­го бла­го­сло­вил, на­зы­вая по име­ни. Мы все по­вер­ну­лись к во­сто­ку, а вла­ды­ка на­чал увле­чен­но рас­ска­зы­вать, что и как бу­дет в но­вом хра­ме. Мы смот­ре­ли на его но­ги в од­них сан­да­ли­ях — они бы­ли си­ние от хо­ло­да. "Здесь бу­дут пли­ты с име­на­ми всех по­гиб­ших и за­му­чен­ных во вре­мя ре­во­лю­ции! Пат­ри­ар­хи, мит­ро­по­ли­ты, епи­ско­пы... Их мно­го, и каж­дое имя мы упо­мя­нем, бу­дем мо­лить­ся об упо­ко­е­нии их ду­ши", — го­во­рил он. Он нас об­ни­мал за пле­чи, и по­сте­пен­но мы увлек­лись его рас­ска­зом, нам ста­ло теп­ло и да­же жар­ко, не­смот­ря на мо­роз.

Мы зна­ли о его ду­хов­ных да­ро­ва­ни­ях. Ко­гда вла­ды­ка Иоанн по­се­щал нас, уче­ни­ков рус­ской шко­лы, он уже был из­ве­стен как шан­хай­ский чу­до­тво­рец. Бе­жен­цы, ко­то­рые из Ки­тая пе­ре­еха­ли на Фи­лип­пи­ны и за­тем по­па­ли во Фран­цию, рас­ска­зы­ва­ли о нем. Ко­гда в Ки­тае к вла­сти при­шли ком­му­ни­сты, бы­ли за­кры­ты все гра­ни­цы. Ар­хи­епи­скоп со­брал свою паст­ву в хра­ме и ве­лел взять са­мые не­об­хо­ди­мые ве­щи. Его ав­то­ри­тет был огро­мен, и лю­ди бес­пре­ко­слов­но его по­слу­ша­лись. Они рас­ска­за­ли нам, что по­сле бо­го­слу­же­ния вла­ды­ка по­вел их всех в порт, они вме­сте спо­кой­но под­ня­лись на ко­рабль и от­плы­ли, не встре­тив ни­ка­ко­го про­ти­во­дей­ствия со сто­ро­ны вла­стей, — это бы­ло чу­до. За­тем на ост­ро­ве Та­бу­бао на Фи­лип­пи­нах, ку­да эва­ку­и­ро­ва­ли бе­жен­цев, за дли­тель­ный пе­ри­од их пре­бы­ва­ния не бы­ло ни од­но­го сти­хий­но­го бед­ствия, хо­тя штор­мы и ура­га­ны очень ча­сты в этих ме­стах. Бла­го­да­ря ак­тив­ным про­ше­ни­ям вла­ды­ки Иоан­на, а он до­бил­ся встре­чи с Пре­зи­ден­том США, ча­сти бе­жен­цев уда­лось пе­ре­ехать с Фи­лип­пин в Аме­ри­ку, часть по­па­ла в Ав­стра­лию, еще часть — во Фран­цию.

Вла­ды­ка Иоанн при­хо­дил к нам в шко­лу ча­сто. Он стал мо­им вос­пи­та­те­лем. На­вер­ное, не все мы осо­зна­ва­ли, ка­кое зна­че­ние для нас мог­ли иметь его ви­зи­ты, ведь в дет­стве мно­гое вос­при­ни­ма­ет­ся как са­мо со­бой ра­зу­ме­ю­ще­е­ся. От­но­ше­ние к вла­ды­ке бы­ло сме­шан­ное. Ре­бя­та по­ба­и­ва­лись гроз­но­го ма­сти­то­го ар­хи­ерея, но ис­пы­ты­ва­ли вос­торг, ко­гда он вдруг по­яв­лял­ся. Ни­ко­гда не за­бу­ду, как он хва­тал ме­ня за пле­чо сза­ди при встре­че — его ру­ка бы­ла тя­же­лая, как ло­па­та. При этом с детьми он об­щал­ся очень про­сто, по-оте­че­ски, сто­и­ло ему за­го­во­рить, и страх сра­зу ухо­дил, вла­ды­ка ста­но­вил­ся пол­но­стью "сво­им".

Он очень мно­го об­щал­ся с людь­ми. Со взрос­лы­ми го­во­рил крат­ко. Ес­ли его про­по­ве­ди по­сле Ли­тур­гии бы­ли очень длин­ны­ми и про­дол­жа­лись не ме­нее со­ро­ка ми­нут, то в лич­ном об­ще­нии он го­во­рил толь­ко не­сколь­ко слов. Ко­гда мне бы­ло 16 лет, он как-то по­до­шел ко мне в хра­ме и ска­зал: "Слу­шай ме­ня, по­сле Ли­тур­гии ты дол­жен при­хо­жан все­гда со­би­рать на тра­пе­зу, ты дол­жен их кор­мить, при­ве­чать, и стол дол­жен быть на­крыт, дол­жен ло­мить­ся. По­то­му что тра­пе­за — это про­дол­же­ние ев­ха­ри­стии. А ко­гда бу­дет Рож­де­ство, ты здесь дол­жен ста­вить ел­ку, что­бы иг­руш­ки бы­ли, что­бы де­ти тан­це­ва­ли и что­бы они все по­лу­чи­ли ка­кой-то по­да­рок, что­бы бы­ло им ра­дост­но и ве­се­ло. Ты по­нял ме­ня?" Я, ко­неч­но же, не по­нял, так как то­гда да­же не ду­мал и не со­би­рал­ся ста­но­вить­ся свя­щен­ни­ком или мо­на­хом. Но вла­ды­ка, ви­ди­мо, уже про­ви­дел то, что я бу­ду кли­ри­ком. И ко­гда мно­го лет спу­стя ме­ня в этом хра­ме ру­ко­по­ла­га­ли в свя­щен­ни­ки, я вспом­нил эти сло­ва и да­же про­сле­зил­ся. Вла­ды­ка со­вер­шен­но не­по­сти­жи­мым об­ра­зом умел по­мо­гать лю­дям. Бы­ва­ло, он вы­хо­дил из хра­ма, а ми­мо шел рус­ский че­ло­век, вла­ды­ка его под­зы­вал и да­вал пач­ку де­нег. "Ес­ли ты не за­пла­тишь за квар­ти­ру — те­бя вы­го­нят", — ска­зал он не­зна­ком­цу, ко­то­рый был очень удив­лен, так как да­же не ожи­дал ни­ка­кой по­мо­щи и во­об­ще стес­нял­ся по­дой­ти и что-то про­сить. При­чем да­ли ему имен­но ту сум­му, ко­то­рая бы­ла не­об­хо­ди­ма. Вла­ды­ка, кста­ти, очень лю­бил та­ких крот­ких, за­стен­чи­вых лю­дей. Из­вест­но, что он со­би­рал без­дом­ных ма­лень­ких де­тей на ули­цах и со­здал для них при­ют. У нас очень ча­сто в хра­ме на бо­го­слу­же­нии по­яв­ля­лись лю­ди не со­всем урав­но­ве­шен­ные, по на­ше­му мне­нию, да­же не­нор­маль­ные. Они зна­ли, что вла­ды­ка им по­мо­жет и ис­це­лит их ду­шев­ные бо­лез­ни, на­кор­мит и во­об­ще сде­ла­ет для них всё, об этом знал весь Па­риж.

Мы, де­ти, на­вер­ное, по­ни­ма­ли его свя­тость. Но мы не уме­ли с ней об­ра­щать­ся, не зна­ли, как по­дой­ти к не­му, но это чув­ство­ва­ли. И чув­ство­ва­ли, что мы, на­вер­ное, по­сто­ян­но что-то де­ла­ем не­пра­виль­но, ко­гда об­ща­ем­ся с ним. Нас это ино­гда тер­за­ло. Как-то в ка­дет­ском кор­пу­се маль­чи­ки на кли­ро­се, по­ка вла­ды­ка слу­жил ве­чер­ню, со­кра­ща­ли сти­хи­ры. Вла­ды­ка из ал­та­ря уко­риз­нен­но цо­кал язы­ком, но сам не вы­хо­дил, и де­ти про­пус­ка­ли пес­но­пе­ния даль­ше. Ко­гда сти­хи­ры спе­ли, вла­ды­ка вы­шел и по­тре­бо­вал спеть все сти­хи­ры сна­ча­ла, уже без про­пус­ков.

Од­на из глав­ных че­ло­ве­че­ских доб­ро­де­те­лей — это рас­су­ди­тель­ность, и вла­ды­ка Иоанн в пол­ной ме­ре об­ла­дал та­кой спо­соб­но­стью. Он был для нас жи­вым уро­ком нрав­ствен­но­го бо­го­сло­вия. Он го­во­рил че­ло­ве­ку: "Де­лай так-то или, на­про­тив, не де­лай так, что­бы быть с Хри­стом". Ве­ра — это не фи­ло­со­фия. Хо­тя и фи­ло­со­фи­ей не сто­ит пре­не­бре­гать. Ве­ра — это си­ла, ко­то­рая мо­жет дви­гать об­ще­ство впе­ред. Но ве­ра мо­жет не про­сто дви­гать, но и пре­об­ра­жать со­ци­ум.

По­сле то­го как по дол­гу служ­бы вла­ды­ка Иоанн по­ки­нул Фран­цию в 1962 го­ду, нам, его вос­пи­тан­ни­кам, ко­неч­но же, ста­ло его не­до­ста­вать, но я все­гда чув­ство­вал, что мы все, и да­же я, греш­ный, оста­лись в его па­мя­ти и в его мо­лит­вах. По­сле отъ­ез­да вла­ды­ки ко мне ча­сто под­хо­ди­ли раз­ные лю­ди, да­же без­бож­ни­ки, и спра­ши­ва­ли: "Где ваш епи­скоп?" Они не­до­уме­ва­ли и се­рьез­но ко мне об­ра­ща­лись: "Как же мы без не­го бу­дем жить?" Сей­час по­чи­та­ние свя­ти­те­ля Иоан­на рас­тет, осо­бен­но в Рос­сии. Лю­ди, при­ез­жа­ю­щие в Сан-Фран­цис­ко, мо­гут убе­дить­ся в не­тлен­но­сти его свя­тых мо­щей. Мно­гие не­од­но­крат­но ис­це­ля­лись по мо­лит­вам к не­му еще до его про­слав­ле­ния. Об­ре­те­ние та­ко­го ве­ли­ко­го угод­ни­ка Бо­жия ста­ло яв­ным зна­ком Его ми­ло­сти к за­ру­беж­ной Рос­сии и ко всей Рус­ской Церк­ви в це­лом.

Ар­хи­епи­скоп Же­нев­ский и За­пад­но-Ев­ро­пей­ский Ми­ха­ил (Дон­сков)

Ис­точ­ник: www.pravoslavie.ru