Frontpage Slideshow | Copyright © 2006-2011 JoomlaWorks Ltd.

Тебе поем!


Иисусова
молитва

Актуальная информация

Подписано Соглашение о сотрудничестве между Русской Церковью и Уполномоченным по правам человека 7.12.2018

Слово Святейшего Патриарха Кирилла на открытии XХII Всемирного русского народного собора 1.11.2018

Святейший Патриарх Кирилл встретился с участниками VIII Международного фестиваля «Вера и слово» 31.10.2018

Заявление Священного Синода РПЦ в связи с посягательством Констан­ти­но­­поль­­ско­го Патриархата на кано­ни­чес­кую территорию Русской Церкви 16.10.2018

Мощи святителя Луки (Войно-Ясенецкого) будут принесены в 17 российских городов 1.10.2018

Начинается прием творческих работ для участия в Международном детско-юношеском конкурсе «Лето Господне» 24.09.2018

Священный Синод утвердил молитвенные прошения о сохранении единства Православия 16.09.2018

Обращение Святейшего Патриарха Кирилла по случаю Дня трезвости 11.09.2018

Заявление Священного Синода Русской Православной Церкви от 8 сентября 2018 года 10.09.2018

Вышла в свет книга Святейшего Патриарха Кирилла «Русь святая, храни веру православную: К 1030-летию Крещения Руси» 26.07.2018

Изречения великих

Пусть каждое невольное страдание будет тебе поводом помнить Бога, и у тебя всегда будет повод для покаяния.

Cтарец
Иосиф Ватопедский

Свет Христов просвещает всех!

Книги Нового Завета

Евангелие от Матфея

Евангелие от Марка

Евангелие от Луки

Евангелие от Иоанна

Первое послание
к Коринфянам

апостола Павла

Молитвы

Молитвы утренние

Молитвы на сон грядущим

Шестопсалмие

Псалтирь

Иисусова молитва

Последование
ко Святому Причащению

Акафист Сладчайшему Господу нашему Иисусу Христу

Акафист Пресвятой Богородице

Акафист Николаю Чудотворцу

Рекомендуем

«Горняя песнь».
Документальный фильм

«Покров».
Документальный фильм митрополита Илариона Алфеева из цикла «Праздники»

«Икона».
Документальный фильм митрополита Илариона Алфеева из цикла «Человек перед Богом»

«Я странник убогий».
Стихотворение Сергея Есенина Читает Сергей Безруков

«Рай и ад».
Что знает о них христианин?

«Наш век».
Стихотворение Федора Тютчева читает Георгий Тараторкин

«Таинство священства ».
Православная энциклопедия

«Православие на Руси».
Фильм митрополита Илариона (Алфеева) из цикла «Церковь в истории»

«Бог».
Стихотворение Дмитрия Мережковского
читает Владимир Зайцев

«Слово».
Стихотворение Николая Гумилева
читает Константин Хабенский

«Мой народ».
Стихотворение Сергея Бехтеева

«Храм Покрова на Нерли. Видеообзор

«Церковь».
Лекция протоиерея Вадима Леонова

«Митрополит Антоний Сурожский».
Фильм из цикла «Проповедники»

«Иеромонах Серафим (Роуз)».
Фильм из цикла «Проповедники»

«Христос анести!».
Тамара Романова. Записки паломницы

«Гонения на Церковь в России ХХ века».
Фильм из цикла «Церковь в истории»

«Иисус Христос и Его Церковь».
Фильм из цикла «Церковь в истории»

«Какими чистыми устами...».
Исполняет сестринский хор Свято-Тихоновского Преображенского женского монастыря

«Записки паломницы. Вифлеем».
Литературный очерк Тамары Романовой

Святитель Иоанн Златоуст о посте

«Гонения на Церковь в России ХХ века».
Фильм митрополита Илариона (Алфеева) из цикла «Церковь в истории»

«Царство Небесное».
Передача из цикла «Православная энциклопедия»

Акафист преподобному Сергию Радонежскому

«Кресту Твоему поклоняемся, Владыко...».
Исполняет хор Сретенского ставропигиального мужского монастыря (г. Москва)

«Рождество Богородицы».
Фильм митрополита Илариона (Алфеева) из цикла «Праздники»

«Церковная иерархия».
Лекция протоиерея Владимира Цыпина

«Значение и устройство православного храма».
Лекция протоиерея Игоря Фомина

«Личность Иисуса Христа».
Лекция священника Андрея Рахновского

Полезные ссылки

Рай и ад. Что знает о них христианин?

Го­во­рить о рае труд­но по не­сколь­ким при­чи­нам. Од­на из них — в на­шем обыч­ном язы­ке нет под­хо­дя­щих слов, а рай­ско­го язы­ка мы не зна­ем. У нас есть сло­ва для сто­лов и сту­льев, ком­пью­те­ров и те­ле­фо­нов, лест­ниц и лиф­тов — пред­ме­тов, с ко­то­ры­ми мы по­сто­ян­но име­ем де­ло. Но рай вы­хо­дит за пре­де­лы на­ше­го опы­та; нам труд­но го­во­рить о нем, как, на­при­мер, сле­по­рож­ден­ным труд­но го­во­рить о цве­те, а мла­ден­цам в утро­бе (ес­ли бы они мог­ли го­во­рить) бы­ло бы труд­но рас­суж­дать о ми­ре, ожи­да­ю­щем их по­сле ро­дов.

Мы ве­рим в то, что нам пред­сто­ит про­зреть, ро­дить­ся в дру­гую жизнь, но нам труд­но по­нять, ка­кой мир нас ожи­да­ет. Но име­ет ли в та­ком слу­чае смысл во­об­ще на­чи­нать этот раз­го­вор? Да. Нель­зя ска­зать, что мы не зна­ем во­об­ще ни­че­го — и Пи­са­ние, и Пре­да­ние го­во­рят нам о рае, и мы долж­ны об­ра­тить вни­ма­ние на эти сло­ва и по­ста­рать­ся их по­нять. Ко­гда речь идет о ду­хов­ных ре­аль­но­стях, язык не­из­беж­но ста­но­вит­ся об­раз­ным, ме­та­фо­ри­че­ским; и Пи­са­ние го­во­рит о рае, ис­поль­зуя зна­ко­мые нам об­ра­зы.

У нас сло­во «ме­та­фо­ра» ча­сто ас­со­ци­и­ру­ет­ся с чем-то не­кон­крет­ным и ма­ло­ре­аль­ным. На са­мом де­ле, речь идет о ве­щах в выс­шей сте­пе­ни кон­крет­ных и ре­аль­ных. Вы не смо­же­те объ­яс­нить аф­ри­кан­цу, на что по­хож снег, не при­бе­гая к ино­ска­за­ни­ям, но вы-то (в от­ли­чие от ва­ше­го со­бе­сед­ни­ка) зна­е­те, что снег аб­со­лют­но ре­а­лен, вы помни­те, как он та­ет в ру­ках и хру­стит под но­га­ми. Рай аб­со­лют­но ре­а­лен, п?дли­нен, не­со­мне­нен — бо­лее ре­а­лен, чем тот мир, в ко­то­ром мы жи­вем сей­час — но мы мо­жем го­во­рить о нем толь­ко ино­ска­за­тель­но. Раз­лич­ные ме­та­фо­ры мо­гут быть по­лез­ны по­то­му, что в на­шем ми­ре, в на­шем опы­те есть от­блес­ки рая — мы жи­вем в пад­шем ми­ре, но не в аду, и те доб­рые и хо­ро­шие ве­щи, ко­то­рые мы зна­ем, мо­гут слу­жить нам ука­за­те­ля­ми.

Ибо зна­ем, — го­во­рит апо­стол, — что, ко­гда зем­ной наш дом, эта хи­жи­на, раз­ру­шит­ся, мы име­ем от Бо­га жи­ли­ще на не­бе­сах, дом не­ру­ко­тво­рен­ный, веч­ный. От­то­го мы и воз­ды­ха­ем, же­лая об­лечь­ся в не­бес­ное на­ше жи­ли­ще (2 Кор 5:1,2). Рай — это наш род­ной дом; мы пред­на­зна­че­ны для не­го, а он — для нас. Мы не ухо­дим в да­ле­кую стра­ну; на­про­тив, мы воз­вра­ща­ем­ся до­мой. У Сер­гея Есе­ни­на есть из­вест­ные строч­ки: «Ес­ли крик­нет рать свя­тая: / “Кинь ты Русь, жи­ви в раю!” / Я ска­жу: “Не на­до рая, / дай­те ро­ди­ну мою”». Мо­жет быть, это ве­ли­кая по­э­зия, но это оши­боч­ное пред­став­ле­ние о рае. Рай и есть на­ша под­лин­ная Ро­ди­на, и то, что есть свя­то­го в свя­той Ру­си, не­сет в се­бе от­све­ты рая, на рай ука­зы­ва­ет и в раю обя­за­тель­но бу­дет. Мож­но вспом­нить, что на дру­гом кон­це хри­сти­ан­ской Ев­ро­пы, в кельт­ском ми­ре, свя­тые ме­ста, та­кие, как зна­ме­ни­тый мо­на­стырь Ай­о­на, на­зы­ва­лись «тон­ки­ми» — ме­ста­ми, где не­бе­са «про­све­чи­ва­ют» сквозь зем­ной ланд­шафт — для тех, кто име­ет гла­за их уви­деть. Кра­со­та ми­ро­зда­ния — как и кра­со­та Церк­ви — по­мо­га­ет нам, хо­тя и «га­да­тель­но, как че­рез туск­лое стек­ло», уви­деть от­све­ты рая.

Пи­са­ние на­зы­ва­ет рай го­ро­дом — не­бес­ным Иеру­са­ли­мом. На­до ска­зать, что «го­род» в биб­лей­ские вре­ме­на не был по­хож на со­вре­мен­ный ме­га­по­лис, где лю­ди, да­же стис­ну­тые в ва­го­не мет­ро, оста­ют­ся чу­жи­ми друг дру­гу. Го­род был ор­га­низ­мом, един­ством, в ко­то­ром лю­ди бы­ли свя­за­ны меж­ду со­бой уза­ми вза­им­ной вер­но­сти, об­щей па­мя­тью и об­щей на­деж­дой. Спа­сен­ные, как го­во­рит про­рок, впи­са­ны в кни­гу для жи­тья в Иеру­са­ли­ме (Ис 4:3). Всту­пая в Цер­ковь, мы об­ре­та­ем не­бес­ное под­дан­ство; у нас есть род­ной го­род, где, как го­во­рит апо­стол, мы уже не чу­жие и не при­шель­цы, но со­граж­да­не свя­тым и свои Бо­гу (Еф 2:19).

Дру­гой об­раз рая — это сад. Пер­сид­ское сло­во «па­ра­диз», во­шед­шее во мно­гие язы­ки для обо­зна­че­ния рая, пер­во­на­чаль­но и озна­ча­ло «ого­ро­жен­ный со всех сто­рон сад». Сад по­лон рас­те­ний, птиц, и не­ред­ко — при­ру­чен­ных жи­вот­ных. Сад — об­раз, го­во­ря­щий о при­ро­де. По­эты, ху­дож­ни­ки и ком­по­зи­то­ры все­гда пы­та­лись пе­ре­дать чув­ство изум­лен­но­го бла­го­го­ве­ния пе­ред кра­со­той и ве­ли­чи­ем при­род­но­го ми­ра. Как ска­зал не­кто, пы­та­ясь пе­ре­дать свои ощу­ще­ния от по­се­ще­ния од­но­го древ­не­го со­бо­ра, «это та­кое ме­сто, где ате­ист чув­ству­ет се­бя не­лов­ко». При­ро­да — это огром­ный со­бор, и ко­гда мы вхо­дим под сво­ды зим­не­го ле­са, мы по­ни­ма­ем, что мы — в хра­ме. Кра­со­та при­ро­ды ука­зы­ва­ет на кра­со­ту за ее пре­де­ла­ми, как ска­зал один че­ло­век, опи­сы­вая от­крыв­ший­ся ему вид, «это как не­бе­са — для тех, кто в не­бе­са ве­рит». Но в при­ро­де — ка­кой мы ви­дим ее сей­час, в на­шем пад­шем ми­ре — есть не толь­ко кра­со­та, но и угро­за, па­ра­зи­ты и жа­ла, клы­ки и ког­ти. Ху­же то­го, че­ло­век в сво­ем от­но­ше­нии к при­ро­де ча­ще яв­ля­ет­ся хищ­ни­ком и гра­би­те­лем, чем са­дов­ни­ком. Но Сад — это не ди­кий лес, ку­да охот­ник вхо­дит, что­бы уби­вать или быть уби­тым. В Са­ду от­но­ше­ния меж­ду при­ро­дой и че­ло­ве­ком об­ре­та­ют гар­мо­нию. Как го­во­рит об этом гря­ду­щем ми­ре про­рок Ис­айя, То­гда волк бу­дет жить вме­сте с яг­нен­ком, и барс бу­дет ле­жать вме­сте с коз­лен­ком; и те­ле­нок, и мо­ло­дой лев, и вол бу­дут вме­сте, и ма­лое ди­тя бу­дет во­дить их. И ко­ро­ва бу­дет па­стись с мед­ве­ди­цею, и де­те­ны­ши их бу­дут ле­жать вме­сте, и лев, как вол, бу­дет есть со­ло­му. И мла­де­нец бу­дет иг­рать над но­рою ас­пи­да, и ди­тя про­тя­нет ру­ку свою на гнез­до змеи. Не бу­дут де­лать зла и вре­да на всей свя­той го­ре Мо­ей, ибо зем­ля бу­дет на­пол­не­на ве­де­ни­ем Гос­по­да, как во­ды на­пол­ня­ют мо­ре (Ис 11:6—9).

Дру­гой об­раз рая — это об­раз Цар­ства. В на­ше вре­мя «цар­ство» ча­сто по­ни­ма­ют как «стра­ну», «тер­ри­то­рию». В Еван­гель­ские вре­ме­на речь шла о дру­гом — о вла­ды­че­стве. Мы при­над­ле­жим к Цар­ству Бо­жию, ес­ли наш Царь — Хри­стос. Как го­во­рит Он сам, Цар­ствие Бо­жие внутрь вас есть (Лк 17:21). Это ре­аль­ность, в ко­то­рой Хри­стос яв­ля­ет­ся Вла­ды­кой и за­ко­но­да­те­лем, ре­аль­ность, в ко­то­рой пра­вит Его лю­бовь.

Хри­стос го­во­рит о рае как о сва­деб­ном пи­ре. Для со­вре­мен­но­го чи­та­те­ля Пи­са­ния бы­ва­ет труд­но по­нять зна­че­ние этих двух об­ра­зов — пи­ра и бра­ка. Нач­нем с пи­ра. В Па­ле­сти­не I ве­ка лю­ди со­всем по-дру­го­му вос­при­ни­ма­ли цен­ность пи­щи; они ели уме­рен­но — ча­сто вы­нуж­ден­но, из-за не­хват­ки еды, ино­гда доб­ро­воль­но, при­ни­мая на се­бя пост. Сей­час, ко­гда еда про­да­ет­ся на каж­дом уг­лу, мы утра­ти­ли со­зна­ние ее цен­но­сти, и толь­ко цер­ков­ные по­сты мо­гут вер­нуть нам по­ни­ма­ние то­го, что та­кое пир, ра­дост­ное при­ня­тие изоби­лия Бо­жи­их да­ров.

Но пи­ща име­ла еще од­ну, утра­чен­ную в со­вре­мен­ном об­ще­стве, функ­цию. Се­го­дня мы жи­вем в куль­ту­ре фаст-фу­да, ча­сто едим в оди­но­че­стве или на хо­ду, и нам нет ни­ка­ко­го де­ла до че­ло­ве­ка, с ко­то­рым мы слу­чай­но раз­де­ли­ли сто­лик в ка­фе быст­ро­го об­слу­жи­ва­ния. Но для лю­дей то­го вре­ме­ни есть с кем-то вме­сте бы­ло глу­бо­чай­шим про­яв­ле­ни­ем че­ло­ве­че­ско­го об­ще­ния и общ­но­сти. Нечто по­доб­ное со­хра­ни­лось и в на­ше вре­мя, ко­гда се­мья со­би­ра­ет­ся за од­ним сто­лом. Мы все, со­брав­ши­е­ся за сто­лом, — род­ные или близ­кие дру­зья, раз­де­ля­ем не толь­ко пи­щу, но и жизнь друг дру­га. Пир был про­ти­во­по­лож­но­стью не толь­ко го­ло­ду, но и оди­но­че­ству, он уто­лял по­треб­ность не толь­ко в еде, но и в че­ло­ве­че­ском брат­стве.

Это осо­бен­но от­но­си­лось к сва­деб­но­му пи­ру, ко­гда лю­бовь юно­ши и де­вуш­ки со­еди­ня­ла не толь­ко их, но и их се­мьи — лю­ди ста­но­ви­лись род­ны­ми друг дру­гу. Брак был про­яв­ле­ни­ем то­го, что на биб­лей­ском иври­те на­зы­ва­лось «хе­сед» — вер­ной, не­из­мен­ной лю­бо­вью. Смут­ное том­ле­ние пер­вой люб­ви, ожи­да­ние че­го-то ве­ли­ко­го осу­ществ­ля­лось, ко­гда влюб­лен­ные ста­но­ви­лись су­пру­га­ми, со­зда­ва­ли се­мью. Счаст­ли­вая се­мья, пол­ная люб­ви и за­бо­ты, — об­раз рая; бли­зость и по­ни­ма­ние, су­ще­ству­ю­щее меж­ду род­ны­ми людь­ми, яв­ля­ет со­бой об­раз — пусть не­со­вер­шен­ный и по­вре­жден­ный — той люб­ви, ко­то­рая бу­дет воз­ду­хом и све­том бу­ду­ще­го ве­ка.

Мож­но го­ло­дать и жаж­дать не толь­ко пи­щи и пи­тья, но и люб­ви, прав­ды, кра­со­ты, смыс­ла. Сам Гос­подь ис­поль­зу­ет этот об­раз жаж­ды и го­ло­да, ко­гда го­во­рит Бла­жен­ны ал­чу­щие и жаж­ду­щие прав­ды, ибо они на­сы­тят­ся (Мф 5:6). В Раю бу­дет уто­ле­на глу­бо­чай­шая жаж­да че­ло­ве­че­ско­го серд­ца — мы при­дем к са­мо­му Ис­точ­ни­ку вся­ко­го добра, кра­со­ты и ис­ти­ны, что­бы ни­ко­гда боль­ше не по­ки­нуть Его.

Ибо они уте­шат­ся

Рай — ме­сто уте­ше­ния; Ла­зарь, тяж­ко стра­дав­ший в зем­ной жиз­ни, уте­ша­ет­ся в раю; Гос­подь обе­ща­ет уте­ше­ние пла­чу­щим, а От­кро­ве­ние Иоан­на го­во­рит, что отрет Бог вся­кую сле­зу с очей их (Откр 21:4). Это уче­ние бы­ло (и оста­ет­ся) пред­ме­том осо­бен­но оже­сто­чен­ных на­па­док: од­ни го­во­рят, что лю­ди про­сто при­ду­ма­ли рай, что­бы как-то уте­шить се­бя пе­ред ли­цом бо­ли, го­ло­да, хо­ло­да и не­вы­но­си­мой же­сто­ко­сти окру­жа­ю­ще­го ми­ра; дру­гие — что эта вы­дум­ка бы­ла впол­не со­зна­тель­ной по­пыт­кой от­влечь тру­дя­щих­ся от борь­бы за улуч­ше­ние сво­е­го по­ло­же­ния на зем­ле.

Оба этих воз­ра­же­ния гре­шат од­ной и той же оче­вид­ной ло­ги­че­ской ошиб­кой — из то­го, что не­кое уче­ние не­сет уте­ше­ние, ни­как не сле­ду­ет его лож­ность, точ­но так же, как из то­го, что не­кое уче­ние не­сет от­ча­я­ние, ни­как не сле­ду­ет его ис­тин­ность. Мож­но счи­тать, что лю­ди, ко­то­рые жи­вут на­деж­дой — ду­ра­ки, а вот трез­вый под­ход к жиз­ни со­сто­ит в без­на­деж­но­сти. Мож­но счи­тать, что му­че­ник, ко­то­рый от­да­ет свою жизнь в на­деж­де на жизнь веч­ную, пре­бы­ва­ет в пле­ну ил­лю­зий, а вот са­мо­убий­ца смот­рит на жизнь ре­а­ли­стич­но, но ни­ка­ких ло­ги­че­ских ос­но­ва­ний так по­ла­гать нет.
Дру­гое воз­ра­же­ние бо­лее се­рьез­но: есть ве­щи, по­сле ко­то­рых уте­ше­ние не­воз­мож­но. Ре­бе­нок, по­те­ряв­ший иг­руш­ку, уте­шит­ся, ес­ли по­лу­чит дру­гую; взрос­лый, по­те­ряв­ший ре­бен­ка, не уте­шит­ся ни­ко­гда — он на­учит­ся жить даль­ше, но скорбь на­все­гда оста­нет­ся с ним. Мож­но ком­пен­си­ро­вать ма­те­ри­аль­ный ущерб, на­при­мер, сло­мав­ший­ся но­ут­бук, но нель­зя ком­пен­си­ро­вать под­лин­ное го­ре. Как го­во­рит про­рок — а Еван­ге­лист ци­ти­ру­ет его, рас­ска­зы­вая об из­би­е­нии мла­ден­цев Иро­дом — Глас в Ра­ме слы­шен, плач и ры­да­ние и вопль ве­ли­кий; Ра­хиль пла­чет о де­тях сво­их и не хо­чет уте­шить­ся, ибо их нет (Мф 2:18). Бы­ва­ет боль, ко­то­рая остав­ля­ет в че­ло­ве­че­ской ду­ше слиш­ком глу­бо­кие яз­вы, что­бы их хоть что-то мог­ло за­пол­нить. Это­му ми­ру не­че­го пред­ло­жить в уте­ше­ние — и са­ми по­пыт­ки пред­ла­гать вы­гля­дят по­чти ко­щун­ством. Но рай — не этот мир.

В про­ро­че­стве Ис­айи, ко­то­рое по­вест­ву­ет о стра­да­ни­ях Спа­си­те­ля, есть уди­ви­тель­ные сло­ва: На по­двиг ду­ши Сво­ей Он бу­дет смот­реть с до­воль­ством (Ис 53:11). Обыч­но, ко­гда лю­ди пе­ре­жи­ва­ют что-то дей­стви­тель­но ужас­ное — как пыт­ки — они по­том во­все не вспо­ми­на­ют это «с до­воль­ством». Со­зна­ние ста­ра­ет­ся вы­тес­нить не­вы­но­си­мые вос­по­ми­на­ния, но они всё рав­но оста­ют­ся ис­точ­ни­ком бо­ли, отрав­ля­ю­щей всю остав­шу­ю­ся жизнь. Рас­пя­тие — не­вы­ра­зи­мо ужас­ная и му­чи­тель­ная смерть, о по­дроб­но­стях ко­то­рой жут­ко и чи­тать; но Пи­са­ние го­во­рит, что во­шед­ший в сла­ву Хри­стос смот­рит на нее «с до­воль­ством». Нечто по­доб­ное го­во­рит­ся и о стра­да­нии хри­сти­ан, ко­то­рое про­из­во­дит в без­мер­ном пре­из­быт­ке веч­ную сла­ву (2 Кор 4:17).

Свя­той апо­стол Петр го­во­рит о том, что как вы участ­ву­е­те в Хри­сто­вых стра­да­ни­ях, ра­дуй­тесь, да и в яв­ле­ние сла­вы Его воз­ра­ду­е­тесь и вос­тор­же­ству­е­те (1 Петр 4:13). Стра­да­ния не про­сто оста­нут­ся в про­шлом — они обер­нут­ся сла­вой и тор­же­ством. Ужас­ные ра­ны, по­кры­ва­ю­щие те­ла му­че­ни­ков, пре­об­ра­зят­ся в зна­ки не­бес­ной сла­вы; не­вы­но­си­мая скорбь обер­нет­ся веч­ной ра­до­стью, се­мьи вос­со­еди­нят­ся в од­ной ве­ли­кой се­мье, Отец ко­то­рой — Бог. Огля­ды­ва­ясь на свой зем­ной путь, спа­сен­ные бу­дут ви­деть все — в том чис­ле са­мые тяж­кие и му­чи­тель­ные — дни сво­ей жиз­ни, и их осо­бен­но, за­ли­ты­ми тем не­бес­ным све­том, ко­то­рый от­кро­ет им под­лин­ный смысл все­го. Бог об­ра­тит смерт­ную тень в яс­ное утро (Ам 5:8) об­ще­го вос­кре­се­ния и в не­за­хо­ди­мый день веч­ной жиз­ни.

И ни­кто пре­дан­ный мер­зо­сти и лжи

Две­ри Рая ши­ро­ко рас­пах­ну­ты; нас всех на­стой­чи­во при­гла­ша­ют. И Пи­са­ние, и Пре­да­ние по­сто­ян­но уве­ря­ют нас, что лю­бой че­ло­век, ка­ким бы греш­ным он ни был, мо­жет по­ка­ять­ся, уве­ро­вать и спа­стись. Пер­вым в рай по­пал раз­бой­ник, рас­пя­тый по пра­вую ру­ку от Гос­по­да.

Но что бу­дет, ес­ли мы от­ка­жем­ся вой­ти? От­вет оче­ви­ден и с точ­ки зре­ния Пи­са­ния, и с точ­ки зре­ния здра­во­го смыс­ла: ес­ли мы от­ка­жем­ся вой­ти в дверь, мы оста­нем­ся за две­рью, во тьме внеш­ней. И не вой­дет в не­го ни­что не­чи­стое и ни­кто пре­дан­ный мер­зо­сти и лжи, а толь­ко те, ко­то­рые на­пи­са­ны у Агн­ца в кни­ге жиз­ни (Откр 21:27), — го­во­рит­ся в са­мом по­след­нем сти­хе Биб­лии. Рай, в ко­то­рый во­шло бы что-то не­чи­стое, рай, в ко­то­ром бы­ла бы воз­мож­на мер­зость и ложь, уже не был бы ра­ем. Нам твер­до обе­ща­но, что ес­ли мы пре­да­дим­ся Гос­по­ду, Он очи­стит нас и вве­дет в Его го­род.

Но мы мо­жем упе­реть­ся, не за­хо­теть, воз­лю­бить тьму, а не свет, бо­лее то­го, мы мо­жем за­кос­неть в этом со­сто­я­нии на­все­гда. То­гда — пре­ду­пре­жда­ет Пи­са­ние — мы оста­нем­ся во тьме внеш­ней. «Червь не­уми­ра­ю­щий» и «огонь не­уга­са­ю­щий», о ко­то­рых го­во­рит Гос­подь, мо­гут рас­смат­ри­вать­ся как ал­ле­го­рии, а яр­кие об­ра­зы сред­не­ве­ко­вой ико­но­гра­фии — как обу­слов­лен­ные эпо­хой и куль­ту­рой. Но в лю­бом слу­чае мы не мо­жем от­ри­цать — Гос­подь на­стой­чи­во пре­ду­пре­жда­ет нас о чем-то не­вы­ра­зи­мо ужас­ном.

Лю­ди ча­сто не хо­тят слы­шать этих пре­ду­пре­жде­ний, а ино­гда и пря­мо их оспа­ри­ва­ют: бес­по­ко­ить­ся не о чем, Бог слиш­ком благ, что­бы осу­дить и от­верг­нуть ко­го-ли­бо. Их ошиб­ка во­все не в том, что они утвер­жда­ют бла­гость Бо­жию; «Его же бла­гость без­мер­на и че­ло­ве­ко­лю­бие не­из­ре­чен­но»— глу­бо­ко тра­ди­ци­он­ная и ор­то­док­саль­ная док­три­на, про­воз­гла­ша­е­мая за каж­дой Ли­тур­ги­ей. Их ошиб­ка в том, что они от­ри­ца­ют че­ло­ве­че­скую сво­бо­ду. Бог на­столь­ко же­ла­ет спа­сти каж­до­го че­ло­ве­ка, что «в плоть об­лек­ся, был рас­пят и по­гре­бен за нас, не­бла­го­дар­ных и зло­нрав­ных». Но у че­ло­ве­ка есть под­лин­ный, ре­аль­ный вы­бор — он мо­жет ска­зать Бо­гу «нет».

Как-то я ви­дел до­ку­мен­таль­ный фильм о раз­де­ле Ин­дии в кон­це со­ро­ко­вых го­дов (и про­ис­шед­шей при этом мас­со­вой рез­не). Там бы­ло ин­тер­вью с од­ним сик­хом, уже глу­бо­ким ста­ри­ком, ко­то­рый, лю­бов­но по­гла­жи­вая кри­вую саб­лю, по­хва­лял­ся, что то­гда ни один му­суль­ма­нин не ушел от не­го жи­вым. Ко­гда у не­го спро­си­ли, не со­жа­ле­ет ли он о со­вер­шен­ных им убий­ствах, он от­ве­тил с не­го­до­ва­ни­ем: «И с че­го это я дол­жен со­жа­леть? Эти чер­то­вы му­суль­ма­не вы­ре­за­ли по­ло­ви­ну на­ше­го на­ро­да!»

Что бу­дет с этой ду­шой по ту сто­ро­ну смер­ти? Как мо­жет вой­ти в рай че­ло­век, ко­то­рый ярост­но на­ста­и­ва­ет на том, что он прав, и не ду­ма­ет рас­ка­и­вать­ся в сво­их гре­хах? Где он ока­жет­ся? Есть мно­же­ство при­ме­ров то­го, как че­ло­ве­че­ская гор­ды­ня и зло­ба пре­вра­ща­ет зем­лю в ад — во что она пре­вра­тит веч­ность? Что лю­бовь Бо­жия мо­жет сде­лать для тех, кто окон­ча­тель­но из­брал путь про­тив­ле­ния? Бог по­ла­га­ет «ве­ли­кую про­пасть» меж­ду спа­сен­ны­ми и по­гиб­ши­ми, так что зло­деи боль­ше не мо­гут при­чи­нять зла не­вин­ным. И Бог да­ет им столь­ко по­зна­ния ис­ти­ны, сколь­ко они мо­гут вме­стить — и это по­зна­ние обо­ра­чи­ва­ет­ся для них стра­да­ни­ем. На зем­ле зло­деи мо­гут упи­вать­ся злом и по­лу­чать из­вра­щен­ную ра­дость от чу­жих му­че­ний; в аду грех и зло обо­ра­чи­ва­ют­ся тем, чем и долж­ны — м?кой.

Но пре­ду­пре­жде­ния об аде от­но­сят­ся не толь­ко к ка­ким-то чу­жим нам лю­дям из да­ле­кой стра­ны, как этот сикх из при­ве­ден­но­го вы­ше при­ме­ра. И не толь­ко к не­рас­ка­ян­ным убий­цам.
Су­ще­ству­ют толь­ко два пу­ти — вос­хо­дя­щий или нис­хо­дя­щий, к Бо­гу или от не­го. Мож­но воз­рас­тать в люб­ви, по­зна­нии и рас­кры­тии сво­е­го дан­но­го Бо­гом пред­на­зна­че­ния. Мож­но — в гор­ды­не и враж­деб­но­сти. Мы не­из­беж­но вы­би­ра­ем тот или дру­гой путь, и, ко­гда наш вы­бор умно­жит­ся на веч­ность, он не­из­беж­но при­ве­дет нас в то или дру­гое ме­сто на­зна­че­ния.

Хри­сти­ан­ская жизнь — это не жизнь в стра­хе ада; мы по­ла­га­ем­ся на на­ше­го Спа­си­те­ля в том, что Он мо­жет и хо­чет из­ба­вить нас от от та­кой уча­сти. На­про­тив, хри­сти­а­не жи­вут, «по­мыш­ляя о гор­нем», и с сер­деч­ной на­деж­дой ожи­дая веч­но­го спа­се­ния. Но мы при­зва­ны пом­нить о ре­аль­но­сти на­ше­го вы­бо­ра и его по­след­ствий — и пом­нить о на­шей от­вет­ствен­но­сти за се­бя и свои ближ­них.

Путь спа­се­ния

Раз­го­вор о рае и аде — от­нюдь не от­вле­чен­ное тео­ре­ти­зи­ро­ва­ние. Мы не­сем­ся в то — или дру­гое — ме­сто с оше­лом­ля­ю­щей ско­ро­стью шесть­де­сят се­кунд в ми­ну­ту, по­сто­ян­но, днем и но­чью, и не мо­жем оста­но­вить­ся или хо­тя бы при­тор­мо­зить. Ве­ли­кий фран­цуз­ский мыс­ли­тель Блез Пас­каль чрез­вы­чай­но удив­лял­ся то­му, что лю­дей бес­по­ко­ит все что угод­но, кро­ме их веч­но­го спа­се­ния: «Тот са­мый че­ло­век, ко­то­рый про­во­дит столь­ко дней и но­чей в до­са­де и от­ча­я­нии по по­во­ду по­те­ри долж­но­сти или ка­ко­го-ни­будь во­об­ра­жа­е­мо­го оскорб­ле­ния сво­ей че­сти, — тот же са­мый че­ло­век зна­ет, что со смер­тью те­ря­ет все, и это не бес­по­ко­ит и не вол­ну­ет его. Яв­ле­ние урод­ли­вое, что в од­ном и том же серд­це, в од­но и то же вре­мя об­на­ру­жи­ва­ет­ся та­кая чув­стви­тель­ность к са­мым ма­лей­шим ве­щам и та­кое рав­но­ду­шие к са­мым важ­ным». Са­мое важ­ное в на­шем жиз­нен­ном пу­ти — это где мы его за­вер­шим. Ко­гда че­ло­век осо­зна­ет это, он за­да­ет­ся во­про­сом: «как мне спа­стись? Как мне до­стиг­нуть рая?»

И Пи­са­ние да­ет от­вет на этот во­прос: ве­руй в Гос­по­да Иису­са Хри­ста, и спа­сешь­ся ты и весь дом твой (Де­ян 16:31). По­ве­рить — зна­чит по­ко­рить­ся Иису­су Хри­сту как Гос­по­ду и до­ве­рить­ся Ему как Спа­си­те­лю, при­нять Кре­ще­ние, при­сту­пать к Та­ин­ствам Церк­ви, как Он за­по­ве­дал, ис­крен­не стре­мить­ся к со­блю­де­нию Его за­по­ве­дей. Ве­ра озна­ча­ет но­вую жизнь, воз­мож­но, от­каз от че­го-то, к че­му мы при­вык­ли, раз­рыв со ста­ры­ми гре­ха­ми и ста­ры­ми взгля­да­ми. Но ко­гда мы ви­дим пе­ред со­бой цель, ко­гда свет, ис­хо­дя­щий из рая, осве­ща­ет наш путь, мы по­ни­ма­ем, как ма­ло на са­мом де­ле от нас тре­бу­ют, и как мно­го мы об­ре­тем.

Сер­гей Ху­ди­ев
Источник: foma.ru